Чтение онлайн

Он умолк.

– Если только не делать скидки? Я прав?

– Более или менее. Но они если и догадываются о скидках, то думают, что это им привилегия как постоянным клиентам.

– А разве не так?

– Видите ли, полковник, у меня отель. Терять впустую деньги я не могу.

– Но каким же образом?..

– Это вопрос атмосферы... Иностранцы, приезжающие к нам... Скажем, американцы; деньги-то главным образом у них... Так вот, у иностранцев свое представление об Англии. Я не говорю, сами понимаете, о крупных шишках, о бизнесменах, чуть ли не раз в неделю пересекающих Атлантику, - эти обычно останавливаются в "Савойе" или "Дорчестере". Им

подавай современный интерьер, американскую кухню и все такое прочее, чтобы они чувствовали себя как дома. Но есть другие американцы, те наезжают изредка, и в их воображении наша страна... Они читали Диккенса, Генри Джеймса <Диккенс Чарлз (1812 - 1870) - английский писатель и публицист. Джеймс Генри (1843 1916) - американский писатель и эссеист, с 1876 года живший в Англии и принявший британское подданство.>, им совсем не хочется обнаружить, что Англия становится похожа на их отечество! И вот, вернувшись домой, они восклицают: "В Лондоне есть потрясающее место-отель "Бертрам"! Такое чувство, будто вы оказались в прошлом веке! Настоящая старая Англия! Вы там увидите людей, каких нигде и никогда не увидишь! Умопомрачительные древние герцогини! А какие блюда старой английской кухни, всякие там пудинги, седло барашка, не говоря уж о традиционном английском чаепитии и потрясном английском завтраке! И вполне комфортабельно! Тепло! Огромные камины!" Мистер Хамфрис позволил себе легкую усмешку.

– Вот оно как!
– задумчиво протянул полковник Ласком.
– Выходит, все эти разорившиеся аристократы и обедневшие потомки старых помещичьих родов просто мизансцена <Мизансцена - размещение на сцене актеров и декораций, планировка сцены.>?

Мистер Хамфрис кивнул:

– Странно, что никто об этом не догадывается. Ну, я-то застал этот отель уже, как говорится, в сложившемся виде. Он нуждался лишь в некотором, впрочем довольно дорогом, ремонте. А тем, кто сюда приезжает, кажется, что они первооткрыватели и никто другой о "Бертраме" ничего не знает!

– Полагаю, - заметил полковник Ласком, - что реставрация и вправду обошлась в круглую сумму?

– О да! Самое главное - сочетать старинный облик отеля с современными удобствами. Пусть наши милые старушки - надеюсь, вы разрешите мне их так называть, - пусть они воображают, что никаких особых перемен не произошло, ну а путешествующим клиентам нравится стиль ретро, не причиняющий никаких неудобств: налицо привычный комфорт.

– Но это, вероятно, трудновато?
– предположил Ласком.

– Не особенно. Возьмем, к примеру, центральное отопление. Американцы требуют - скажу больше, нуждаются!
– чтобы температура была на десять градусов по Фаренгейту <Фаренгейт Генри Джон (1686 - 1736) - голландский физик и стеклодув, создатель первых точных термометров и других приборов. Его термометрическая шкала со 180 делениями (от 32 до 212 градусов) принята в Англии и США.> выше той, к которой привыкли англичане. И наши номера отапливаются по-разному. В одни мы помещаем англичан, в другие американцев. Выглядят они совершенно одинаково, но на самом деле там множество мелочей, отличающих их друг от друга, - например, в одних ванных комнатах душ, в других только ванна, и, если вы пожелаете американский завтрак, пожалуйста, - вот вам корнфлекс <Корнфлекс - кукурузные хлопья.> и ледяной апельсиновый сок, а если вам по душе английский...

– Яичница с ветчиной?

– Именно, и кроме того, многое другое... Копченая рыбка, почки, бекон, холодная куропатка, йоркширская ветчина и оксфордский джем...

– Вспомнить бы все это завтра утром. Давненько я ничего подобного

не пробовал.

Хамфрис улыбнулся.

– Большинство джентльменов заказывают только яичницу с ветчиной. Они... В общем, они уже забыли о существовании прежних блюд...

– Верно, верно... Помнится, когда я был ребенком... Буфет у стены, заставленный горячими закусками... Роскошная была жизнь!

– Стараемся угодить клиентам, что бы они ни попросили!

Полковник Ласком взял у мисс Гориндж ключ. Мальчик-лифтер вскочил со стула и повел полковника к лифту. Проходя, Ласком увидел, что леди Селина Хейзи сидит со своей приятельницей Джейн... Джейн... Как же ее фамилия?

Глава 2

– А вы, надеюсь, все еще живете в этом милом местечке, Сент-Мэри-Мид?
– говорила леди Селина.
– До чего же прелестная деревушка, сохранила все свое прежнее очарование!

– Ну, не совсем.
– И мисс Марпл сообщила, какие изменения произошли в их городке: выросли новые дома, переделали здание Ратуши, на Хай-стрит витрины магазинов перестроены на современный лад...
– Приходится с этим мириться, ничего не поделаешь.

– Прогресс, - вздохнула леди Селина.
– Впрочем, мне порой кажется, что никакой это не прогресс! Все эти водопроводные штуки - на вид, правда, красивые - на что они людям? Тянуть? Толкать? Всякий раз, гостя у друзей, вы видите в туалете надпись: "Резко нажать и отпустить", "Повернуть налево", "Повернуть направо". А ведь в прежние времена вы просто дергали за ручку и вода лилась себе, лилась... А, вот он, наш милый епископ Медменхэмский...
– перебила сама себя леди Селина, когда пожилой благообразный священник проходил мимо.
– По-моему, он совсем ослеп! Но все равно в нем чувствуется что-то воинственное!

И леди Селина стала делиться с мисс Марпл наблюдениями по поводу присутствующих в холле своих друзей и знакомых, причем большинство из них оказывались вовсе не теми, за кого она их принимала. Они с мисс Марпл потолковали немного о "добром старом времени", хотя мисс Марпл, разумеется, росла и воспитывалась совсем в иных условиях, чем леди Селина, а потому их воспоминания касались главным образом лишь нескольких лет, когда леди Селина, оставшаяся вдовой с весьма ограниченными средствами, сняла в Сент-Мэри-Мид маленький домик и жила там до тех пор, пока не кончился срок пребывания ее второго сына на расположенном по соседству аэродроме.

– Вы всегда останавливаетесь в этом отеле, Джейн? Странно, я вас тут никогда прежде не видела.

– Вы правы! Мне это не по средствам, да я и редко выезжаю из дому в последнее время. Нет, это моя милая племянница решила, что мне будет приятно побывать в Лондоне. Джоан - удивительно добрая девочка, впрочем, вряд ли ее назовешь девочкой.
– Мисс Марпл припомнила, что Джоан почти пятьдесят лет.
– Она, знаете ли, художница. Довольно известная. Джоан Уэст. Не так давно у нее была выставка.

Леди Селина не питала особого пристрастия к художникам и прочим людям искусства. Писатели, актеры, музыканты казались ей этакими трюкачами, на манер дрессированных пуделей, и относилась она к ним снисходительно, только удивляясь, зачем они этим занимаются...

– Эта современная живопись...
– пробормотала леди Селина, блуждая взглядом по холлу.
– А вон Сесили Лонгхэрст, смотрите, она снова выкрасила волосы!

– Боюсь, Джоан и правда пишет в современном стиле.

Увы, мисс Марпл ошиблась! Джоан Уэст могла считаться ультрасовременной лет двадцать назад, но сейчас юные преуспевающие художники находили ее весьма старомодной.