Отель Бертрам
Шрифт:
В день, о котором идет речь, а именно семнадцатого ноября, леди Седина Хейзи, шестидесяти пяти лет, из Лейстершира, с аппетитом, свойственным пожилым дамам, вкушала восхитительные, щедро пропитанные маслом, горячие плюшки.
Это занятие, однако, не поглощало ее полностью и не мешало при всяком повороте двери бросать зоркий взгляд на каждого входящего.
Поэтому она успела улыбнуться и кивнуть, приветствуя вошедшего полковника Ласкома - человека с военной выправкой и висящим на груди полевым биноклем. Будучи дамой, не привыкшей к возражениям, она подозвала полковника властным жестом, и тот через
– Добрый день, Седина. Какими судьбами в городе?
– Зубной врач, - ответила леди Селина, не совсем, впрочем, отчетливо по причине плюшки во рту.– Вот я и подумала: раз уж я все равно в Лондоне, не грех посоветоваться с тем человеком, на Харли-стрит, по поводу моего артрита. Вы понимаете, о ком я?
Хотя на Харли-стрит проживало несколько сотен известных врачей, лечивших от самых разных болезней, Ласком догадался, о ком речь.
– Помог он вам?
– По-моему, да, - проворчала леди Седина.– Удивительное существо. Схватил меня за шею, когда я этого никак не ожидала, и крутанул словно цыпленка!– Она осторожно повернула голову.
– И было больно?
– Когда так крутят - еще бы! Но я даже, в общем, не успела ничего почувствовать.– Она вновь осторожно повертела головой.– Совсем неплохо! Впервые за последние годы я могу поглядеть через правое плечо!
Она немедля осуществила эту возможность и воскликнула:
– Бог мой, да ведь это старая Джейн Марпл! А я-то думала, она давным-давно умерла! На вид ей лет сто!
Полковник Ласком бросил взгляд в сторону воскресшей Джейн Марпл, но без особого интереса; в "Бертраме" всегда было полно этих "старых ведьмочек", как он их окрестил.
А леди Седина продолжала:
– Это - единственное место в Лондоне, где еще можно получить настоящие плюшки. В прошлом году, когда я была в Америке, в меню на завтрак значилось нечто, именуемое "горячими плюшками". Ничего общего! Кекс с изюмом! Ну чего ради называть его "плюшкой"?
Проглотив последний кусок, она устремила в пространство рассеянный взгляд. Тут же возник Генри. Возник без всякой спешки и торопливости. Казалось, он просто случайно оказался поблизости.
– Что я еще могу предложить? У нас прекрасный тминный кекс, миледи...
– Что, что? Да я не пробовала тминного кекса тысячу лет! Он и в самом деле с тмином?
– Конечно, миледи. У повара сохранился рецепт еще с незапамятных времен. Уж поверьте на слово, вам понравится.
Генри глянул на одного из своих подчиненных, и тот устремился за тминным кексом.
– Полагаю, вы были в Ньюберри, Дерек?
– О да. Страшный холод! Я даже не стал дожидаться последних забав. День неудачный выдался. Эта кобыла Хэрри - ничего хорошего.
– Неужели вы на нее рассчитывали? А Сванхильда?
– Пришла четвертой. Ласком поднялся:
– Пойду взгляну на свою комнату.
Он пересек холл и направился к стойке администратора, по пути невольно обратив внимание на сидящих за столиками людей. Совсем как в старое время!.. После войны традиционное послеобеденное чаепитие вышло из моды. Но только не в этом отеле! Кто же все эти люди? Два каноника и настоятель Чизлхэмптонского собора. Да-да, и еще пара ног в гетрах вон там в углу это не меньше чем епископ! Простые священники
Все еще обдумывая эту проблему, он подошел к стойке, где его тепло приветствовала мисс Гориндж. Мисс Гориндж тоже была давней знакомой. Она знала всех завсегдатаев отеля в лицо. Выглядела она старомодно, но респектабельно. Желтоватые, туго завитые (явно щипцами!) локоны, черное шелковое платье и высокая грудь, украшенная крупным золотым медальоном и брошью с камеей.
– Номер четырнадцать, - объявила мисс Гориндж, - мне кажется, полковник Ласком, в прошлый свой приезд вы жили у нас в четырнадцатом, и этот номер вам понравился. Там тихо.
– Не понимаю, как вы ухитряетесь все помнить, мисс Гориндж!
– Стараемся, чтобы старым друзьям было у нас удобно.
– Попадая к вам, невольно вспоминаешь прошлое. Кажется, что ровно ничего не изменилось...
Тут из внутренних покоев появился мистер Хамфрис, пожелавший приветствовать полковника.
Мистера Хамфриса частенько принимали за самого мистера Бертрама. Кто такой мистер Бертрам на самом деле и существовал ли он когда-нибудь вообще, было тайной, покрытой мраком. Отель "Бертрам" вел свое летосчисление примерно с 1840 года, но никто не пытался углубиться в его историю Отель просто стоял здесь как стоит - и все. Когда мистера Хамфриса величали мистером Бертрамом, Хамфрис не протестовал. Если клиентам угодно, чтобы он был Бертрамом, он будет им. Полковник Ласком правда знал его фамилию, но не знал, кто он - владелец отеля или управляющий.
Мистер Хамфрис был мужчина лет пятидесяти с прекрасными манерами и внешностью министра. Он мог вести беседы на любые темы. Говорить о скачках, о крикете, об иностранной политике, рассказать анекдот о членах королевской семьи, сообщить подробности о последней выставке автомобилей, знал, в каких театрах идут самые интересные пьесы и что следует посмотреть в Англии американцам, прибывшим сюда на короткий срок. Любому постояльцу, учитывая содержимое его кошелька и личные вкусы, он мог посоветовать, где лучше всего пообедать. При всем том мистер Хамфрис своего достоинства отнюдь не терял и к первому встречному не бросался. Всеми вышеперечисленными сведениями обладала и мисс Гориндж и предоставляла их по первому требованию. А мистер Хамфрис лишь появлялся на горизонте, как солнце, и согревал избранных лучами своего обаяния.
Этой чести удостоился сейчас полковник Ласком. Для начала они с мистером Хамфрисом обменялись несколькими фразами по поводу скачек, но полковника все еще занимали собственные мысли, а рядом как раз оказался человек, который мог ответить на его вопросы.
– Скажите, Хамфрис, неужели всем этим милым старушкам по средствам жить в вашем отеле?
– Ах вот что вас интересует!– Вопрос явно позабавил мистера Хамфриса - Ну что ж, ответ прост: отнюдь не по средствам. Если только...