Чтение онлайн

Я двинулся вперед и направился в левую сторону вдоль холма, и, внимательно озираясь вокруг, пробирался среди прямых стволов деревьев.

Почему человек шел на четырех лапах и лакал воду из ручья? — не выходило у меня из головы. Вскоре послышались новые стоны и, думая, что эти стоны принадлежат пуме, я повернул прямо в противоположную сторону.

Это привело меня снова к ручью, пройдя который, я продолжал пробивать себе дорогу сквозь кустарник, росший на противоположном берегу.

Громадное пятно на земле, алого цвета неожиданно привлекло мое внимание, и, приблизившись к нему, я убедился, что это была мясистая грибовидная опухоль с шероховатыми ветвями, нечто в роде листьевидного лишая, однако, превращающаяся, при прикосновении, в особого рода

клейкое вещество. Далее, в тени нескольких гигантских папоротников, мне бросился в глаза неприятный предмет: еще неостывший труп кролика с оторванной головой и усеянный блестящими мухами. В остолбенении остановился я при виде лужи крови. Итак, остров был уже лишен одного из прибывших на него. Кругом не было заметно никаких других следов жестокости. Казалось, что животное было неожиданно схвачено и растерзано; разглядывая трупик, я задавал себе вопрос, каким образом произошло дело. Неопределенный страх, мало-помалу, окончательно овладел мною, от него я не мог отделаться уже с того времени, как видел существо, утолявшее жажду в ручье, с лицом, имеющим столь мало общего с человеческим. Безрассудство предпринятой мною экспедиции среди незнакомых островитян становилось все более и более очевидным. Окружающий меня лес совершенно преобразовывался в моем воображении. Каждая тень являлась более, чем тенью; казалось, за ней скрывались какия-то козни; каждый шум отождествлял собой угрозу; мне представлялось, что незримые существа следят за мною.

Я решил вернуться в ограду. Сделав внезапно полуоборот, я с возможной быстротой пустился в путь среди густого кустарника, боясь показаться на открытом месте.

Мало-помалу я замедлил свои шаги и остановился как раз при выходе на лужайку.

Это был род прогалины в лесу, происшедшей от падения громадного дерева; со всех сторон уже появились побеги, чтобы заполнить свободное пространство, а по ту сторону снова смыкались толстые стволы, переплетающиеся лианы и пучки паразитных растений с цветами. Передо мною, сидя на обломках дерева и не подозревая о моем присутствии, находились три уродливых человеческих фигуры. Я мог различить, что двое из них были мужчины, а третья, несомненно, женщина. Нагие, не считая несколько лохмотьев красной материи вокруг бедер, они имели кожу темно-розового цвета и тусклую, какой мне не приходилось еще встречать ни у одного дикаря. Толстые физиономии были уродливы и лишены подбородка с сильно откинутым назад лбом, а на голове росли всклокоченные волосы. Я никогда не видел созданий столь зверского вида.

Они болтали или, вернее, один из мужчин что-то говорил двум другим; все трое, казалось, настолько сильно были заинтересованы, что не заметили шума от моего приближения. Их головы и плечи находились в постоянном движении. Доносившиеся до меня слова невозможно было различить. Я явственно слышал их, не будучи в состоянии понять смысла. Говоривший, казалось, нес какую-то непонятную галиматью. Вскоре он закончил свою речь каким-то резким звуком и, вытянув вперед руки, встал.

После того его оба собеседника, также поднявшись, принялись кричать в один голос, простирая вперед руки и раскачиваясь всем своим корпусом. Мне бросилась в глаза аномалия их ступней, отличавшихся малой величиною, и длинные, безобразные их ноги. Все трое медленно кружились на одном месте, топая ногами и размахивая руками; мелодия сопровождалась постоянным ритмическим повторением припева: «Алула» или «Валула». В скором времени глаза их заблистали, и некрасивые лица оживились выражением особенного удовольствия. С угла их рта, лишенного губ, потекла слюна.

Внезапно, наблюдая их уродливую и необъяснимую мимику, я ясно почувствовал, что в их виде, с самого начала, кололо мне в глаза и производило два совершенно несовместимых и противоречивых впечатления. Три фигуры, исполнявшие подобный таинственный обряд, были человеческого вида, и в то же время эти человеческие существа во всех своих проявлениях обнаруживали удивительное сходство с одним из домашних животных.

Каждый из этих уродов, несмотря на человеческий вид,

лохмотья одежды, грубую человеческую форму оконечностей, носил, вместе с тем, на себе, во всех своих движениях, в выражении черт лица и жестов, во всех своих замашках какой-то несомненный отпечаток, напоминающий свинью, — что являлось очевидным признаком животности.

Я не двигался с места, пораженный этим открытием и самые ужасные предположения теснились в моей голове. Странные создания, испуская крики и хрюканье, снова начали скакать друг перед другом.

Вдруг одно из них поскользнулось и на мгновение очутилось на четырех лапах, впрочем, для того, чтобы немедленно же подняться, однако, его поднятие, хотя и быстрое, окончательно уверило меня в настоящей животности сих уродов.

Стараясь произвести возможно меньше шума, я повернул по своим следам обратно, останавливаясь каждую минуту из боязни, как бы хрустение какой-нибудь ветки или шум листвы не выдал моего присутствия; долго шел я таким образом, прежде чем осмелился дать свободу своим движениям.

Единственной моей мыслью в данный момент было удалиться от таких отвратительных существ, и я подвигался вперед, не видя едва заметной тропинки среди деревьев. При переходе через узкую прогалину мною снова овладела дрожь, так как среди стволов показались две уродливых ноги, таинственно следующих по направлению, параллельному моему, приблизительно в тридцати шагах от меня. Голова и туловище скрывались в густой листве. Я круто остановился, в надежде, что существо меня еще не заметило. Ноги остановились также. Мои нервы находились в страшном напряжении, и мне стоило громадных усилий удержаться от желания — броситься бежать со всех ног.

С минуту простоял я неподвижно, зорко и внимательно всматриваясь в листву; среди перевитых между собой веток мне удалось различить голову и туловище зверя, уже виденного мною пьющим воду из ручья. Он пошевелился. Наши взгляды вдруг встретились, и в его глазах был заметен зеленоватый, почти сверкающий блеск, по временам исчезавший. Зверь минуту остановился неподвижным, украдкой разглядывая меня, потом он пустился на своих удивительных ногах бежать сквозь зелень чащи и мгновение спустя исчез в кустах. Я не мог его больше видеть, но чувствовал, что он остановился и продолжает наблюдать за мной.

Что это за диавол мог быть? Человек или животное? Чего он хотел от меня? У меня не было никакого оружия, даже палки: бежать было бы безумием; во всяком случае, как бы там ни было, зверь не отваживался нападать. Сжав зубы, я направился прямо на него. Мне, во что бы то ни стало, не хотелось обнаруживать своего страха. Я проложил себе дорогу сквозь частые большие кусты с белыми цветами и увидел урода не более как в 20 шагах, в нерешительности посматривающего на меня. Я сделал еще два или три шага, не переставая пристально смотреть на него, и вскричал:

— Кто вы такой?

Он старался выдержать мой взгляд.

— Нет! — произнесло вдруг чудовище и, повернувшись на пятках, побежало подпрыгивая через небольшую рощицу. Затем, снова обернувшись, оно принялось опять глядеть на меня: среди темных густых ветвей глаза его так и сверкали.

Я задыхался; однако, чувствуя, что единственным спасением для меня было идти прямо навстречу опасности, решительно двинулся к нему. Сделав полуоборот, урод скрылся во мраке. И еще раз сверкнули его глаза и исчезли.

Тут только я сообразил, что поздний час мог иметь для меня пагубные последствия. Прошло уже несколько времени, как солнце скрылось за горизонтом; наступали короткие тропические сумерки, ночная бабочка, предвестница ночи, тихо кружилась над моей головой. Чтобы не провести ночи среди скрытых опасностей таинственного леса, мне следовало спешить возвратиться в ограду.

Возвращение в обиталище страданий вовсе не улыбалось мне, но мысль быть застигнутым темнотою и всем тем, что скрывалось на ней, еще более ужасала меня. Кинув последний взгляд на голубоватый мрак, скрывший в себе странное существо, я принялся спускаться с холма к ручью, стараясь следовать той же дорогой, которой шел раньше.