Чтение онлайн

Я осторожно подвигался вперед, в большом смущения от всего виденного, и вскоре очутился на ровном месте, заваленном стволами срубленных деревьев. Светлые сумерки, заступившие место красноватого зарева от заката солнца потемнели. Синева неба с минуты на минуту становилась глубже, и появившиеся на нем, одна за другою, маленькие звездочки испускали незначительный свет. Промежутки между деревьями и просеки, которые днем были окутаны голубым туманом, теперь почернели.

Я с трудом пробирался вперед. Окружающее теряло свою окраску; на прозрачном небе деревья выделялись темными силуэтами, а совершенно внизу очертания их смешивались с бесформенными сумерками. Вскоре деревья стали попадаться реже, кустарники же становились все гуще и

гуще. Затем на пути встретилось голое пространство, покрытое белым песком, далее другое, поросшее переплетающимися побегами.

Легкий шорох с правой стороны от времени до времени беспокоил меня. Сначала я принимал его за плод своего воображения, так как при каждой остановке в ночной тишине ничего не было слышно, кроме вечернего ветерка, покачивающего верхушки дерев. Во время же ходьбы одно только эхо вторило моим шагам.

Я выбрался из чащи, идя исключительно по открытым местам и стараясь неожиданными поворотами уловить причину шума, если он на самом деле существовал. Ничего не было видно, и тем не менее уверенность о присутствии вблизи кого-то другого все более и более овладевала мною. Я ускорил свой шаг и спустя немного времени подошел к небольшому холму, взобрался на него и, круто повернувшись, с большим вниманием посмотрел на только-что пройденный мною путь. Кругом было все темно и тихо, подобно темному небу.

Вдруг бесформенная тень мелькнула пред глазами и исчезла. Теперь я окончательно убедился, что мой рыжий противник продолжал преследовать меня, а к этому присоединилось еще другое печальное открытие: я заблудился.

В полном отчаянии продолжал я быстро подвигаться, гонимый тайным преследованием. Кто бы это ни был, во всяком случае, у него не было мужества броситься на меня или, быть может, он выжидал благоприятного для себя случая к нападению. Моею главной заботой было находиться постоянно на открытом месте; по временам оборачиваясь, чтобы послушать, я приходил к заключению, что мой враг покинул преследование или что все это было не более, как простой галлюцинацией моего расстроенного ума. Послышался прибой волн. Я пустился тогда почти бегом и непосредственно за этим услышал, как позади меня кто-то споткнулся.

Я быстро обернулся, стараясь хоть что-нибудь различить среди неясных очертаний деревьев. Как будто какая-то черная тень прыгала среди них. Однако, ничего не было слышно, кроме стука крови в моих ушах. По всей вероятности, мои нервы находились в страшном возбуждении, и моему воображению предоставлялась полная свобода. Я решительно направился на шум от моря.

Деревья редели, и две или три минуты спустя я очутился на низком и голом мысе, далеко выдвигавшемся вперед.

Царствовала тихая и ясная ночь, и отражения бесчисленных мерцающих звезд, благодаря ряби, дрожали на поверхности моря.

Немного поодаль волны разбивались о неправильную линию подводных рифов, и их пена светила бледным светом. На западе виднелся огонек и смешивался с сиянием вечерней звезды. Местность к востоку круто обрывалась, а к западу скрывалась за выступом мыса. Тут мне пришло на память, что жилище Моро находилось на западе.

Позади меня послышался шум и треск сухой ветки. Я повернул лицо с темному лесу, не будучи в состоянии ничего видеть, или скорее, увидеть слишком много. Во мраке каждое неопределенное очертание принимало угрожающий вид и внушало мысль о неусыпной неприязненности, окружавшей меня со всех сторон. Минуту, может быть, оставался я неподвижным, за тем, не упуская из виду деревьев, повернулся на запад, чтобы перейти мыс. В самый момент моего поворота какая-то тень среди мрака тронулась с места, чтобы следить за мной.

Сердце усиленно билось. Вскоре на западе открылась бухта с обширным прибоем, и это заставило меня остановиться. Таинственная тень остановилась также шагах в пятнадцати. Маленький огонек сверкал на противоположном конце изгиба, а серое пространство желанного берега слабо освещалось звездами.

Светящаяся точка находилась приблизительно в расстоянии двух верст. Чтобы достигнуть берега, мне следовало пройти лес с его тенями, пугавшими меня, а затем спуститься по склону холма, покрытого густым кустарником.

Теперь я мог разглядеть своего врага немного яснее. Это не было животное, так как он шел на двух ногах. Я раскрыл рот, но судорога сжала мне горло, и из уст не вылетело ни звука. Я попробовал снова и закричал:

— Кто там идет?

Ответа не последовало. Тень не двигалась и, казалось, только собиралась с силами; при первом моем шаге нога наткнулась на камень. Это дало мне новую мысль. Не спуская глаз с черной фигуры, я нагнулся и поднял осколок скалы. Однако, при таком движении, тень сделала неожиданный поворот, подобно собаке, и, направившись в сторону, скрылась во мраке. Мне вспомнилось тогда остроумное средство, которым пользуются школьники против собак: я завязал камень в уголок своего носового платка, крепко обмотав последний вокруг своей кисти. В темноте слышался шум отступавшего врага, и вдруг мое возбужденное состояние исчезло. Меня начала трясти лихорадка, и выступил холодный пот, несмотря на то, что враг бежал, а я оставался на месте со своим бесполезным оружием в руке.

Протекло порядочно времени, прежде чем я мог решиться спуститься сквозь лес и кустарник по склону мыса к берегу. Наконец, спустившись с последнего холма и выйдя из чащи, я очутился на берегу и в тот же момент услышал скрип шагов моего преследователя.

Тогда страх заставил меня окончательно потерять голову, и я пустился бежать по песку. Непосредственно позади меня следовал шорох от легких и быстрых шагов. Я испустил крик ужаса и удвоил скорость. Во время этого бега три или четыре раза неопределенные темные предметы величиною с кролика поднимались на откосе и прыжками скрывались за ним. До самой смерти мне не забыть всего ужаса этого преследования. Бегство совершалось по морскому берегу, и от времени до времени слышался топот ног, придававший мне силы. В дали, в бесконечной дали мерцал слабый желтый свет. Кругом нас стояла темная и немая ночь. Топ… топ! — выделывали постоянно ноги моего противника. Я изнемогал и едва-едва влачил ноги; при каждом вздохе в боку давала себя чувствовать острая боль, как бы от удара ножа. Мы бежали таким образом под спокойными звездами к желтому свету, исходящему из далекого жилища. И вскоре с действительным облегчением я услышал жалобные вздохи пумы, тот самый мучительный крик, который был причиною моего бегства и заставил меня отправиться ни исследование по таинственному острову. Несмотря на свою слабость и на изнурение, я собрал свои последние силы и стремительно побежал на свет. Казалось, какой-то голос звал меня. Затем, неожиданно, шаги позади меня остановились, изменили направление, и слышно стало, как они исчезали во мраке ночи.

Приблизившись к ограде, я увидел, что свет исходил из раскрытой двери моей комнаты, а выйдя из мрака на освещенное пространство, услышал голос Монгомери, звавший меня изо всех сил. Я продолжал бежать. Снова послышался голос Монгомери. Я едва слышно отозвался на его зов и минуту спустя предстал пред ним, шатающийся и запыхавшийся.

— Откуда вы? — спросил он, взяв меня за руку и подводя к свету таким образом, что он освещал всего меня.

— Мы оба были так заняты, что совсем забыли про вас и только несколько времени тому назад вспомнили о вашем существовании!

Он повел меня в комнату и усадил в глубокое кресло. На несколько минут я был ослеплен светом.

— Мы не думали, что вы рискнете отправиться на разведку острова, не предупредив нас об этом! — сказал он. — Я боялся… но… что же? Благополучно?

Последний остаток энергии покинул меня, и голова моя опустилась на грудь. Ему доставило, как мне кажется, некоторое удовольствие заставить меня выпить коньяку.