Чтение онлайн

Внимание: на линии есть чужой след.

Недавнее вмешательство.

— Что значит “чужой след”?

Кто-то уже работал с четвёртым уровнем до вас.

Я замер на секунду.

— Кто? Коршунов?

Неопределённо.

Почерк отличается.

Очень интересно.

За мной шли остальные. Анна последней.

Мы

вылезли из кабельного хода в маленькой технической нише четвёртого уровня. Здесь уже был другой воздух. Более сухой. И другой гул. Старый контур сидел где-то совсем близко, под полом или за стеной. Я его почти чувствовал пальцами через бетон.

В нише была ещё одна дверь. Узкая. Без камер. Без табличек.

Анна шёпотом сказала:

— За ней распределитель. Обычно пустой. Если кто-то и бывает, то техи на обходе.

— А если не обычно? — спросил Борисыч.

— Тогда узнаем сразу.

Я положил ладонь на замок.

Щелчок.

Голос внутри отозвался мгновенно:

Доступ разрешён.

Обнаружен активный сеанс на контуре четвёртого уровня.

— Тут кто-то есть, — прошептал я.

Мы переглянулись.

Вера подняла ствол.

— Открывай.

Я открыл.

И сразу понял, что спокойная часть дороги кончилась.

В распределителе был свет. Живой. Не дежурный.

И у старого ядра четвёртого этажа кто-то уже стоял.

У ядра четвёртого этажа стояла женщина.

Лет сорок с хвостом. Волосы стянуты в пучок так туго, будто это держало ей голову на месте. На носу старые очки. На плече служебный планшет. В одной руке кабельный щуп, в другой — пистолет.

И целился этот пистолет в нашу дверь.

Мы замерли все разом.

Она посмотрела на меня, на Веру, на Борисыча, на Геру, потом на Анну. И только после этого медленно выдохнула.

— Аня, ты совсем дура? — спросила она устало. — Я сейчас чуть вас не пристрелила.

Анна так же устало ответила:

— Поздно воспитывать. Откладывали много лет.

Женщина покачала головой.

— Вот же семейка.

Гера шепнул мне в ухо:

— Это у них тут заразно, что ли?

— Помолчи, — сказал я.

Анна шагнула в комнату первой.

— Лена, это свои.

— По вашим рожам вижу, что не санаторий, — ответила та. — Дверь закрой. Быстро. У меня тут уже всё по нитке держится.

Я захлопнул дверь и только тогда огляделся.

Комната была маленькая, но очень плотная. Вдоль стен стойки, лампы, старые кассетные блоки, новые модули поверх старых, провода, архивные ленты, два экрана и в центре — ядро четвёртого уровня. Старое. Серое. По кольцу шли световые метки. Оно было живым. И чувствовалось это кожей.

Голос

внутри сразу сказал:

Совместимый узел подтверждён.

Чужой след — не враждебный.

Почерк работы: аккуратный.

— Спасибо, — пробормотал я.

Женщина в очках тут же вскинула взгляд.

— Это он у тебя уже говорит?

— Ага.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Мне только этого в смене не хватало.

— Лена, — сказала Анна, — у нас мало времени.

— У вас его вообще нет, — ответила та и ткнула щупом в один из экранов. — Смотрите.

На экране шла схема башни. Первый этаж уже шевелился. На втором двое в архивном крыле куда-то сорвались. На лестнице выше горели красные точки.

— Что это? — спросил Борисыч.

— Это ваши проблемы поднимаются вверх, — сказала Лена. — Дежурка на первом этаже перестала отвечать две минуты назад. Через три-четыре сюда пойдёт проверка.

— Почему тревоги нет? — спросила Вера.

— Потому что я её держу руками и плохими словами. Но долго так не будет.

Нормальная женщина. Уже нравится.

Анна подошла к ней ближе.

— Ты почему сама на контуре?

— Потому что Сивцов слился. Сказал, что у него семья, дети и вообще он в такие игры не подписывался. Я ему сказала, что поздно, но он всё равно сбежал вниз. А я осталась, как дура.

— Спасибо, — сказала Анна тихо.

Лена отмахнулась.

— Потом спасибо. Сейчас работаем. Кто у вас тут главный мертвец?

Все посмотрели на меня.

— Да вы издеваетесь, — сказала она. — Ладно. Иди сюда.

Я подошёл к ядру.

Оно отзывалось сразу, как только руку подносишь. Гул становился плотнее. Где-то в голове будто дверь приоткрывалась.

— Что от меня надо? — спросил я.

— У башни два сердца, — сказала Лена. — Верхнее — это эфир и подтверждение приказов. Нижнее — архивная память и распределитель сигнала. Я верхнее сейчас не трону. Не успею. А нижнее ты можешь развернуть против них. Через него мы либо вытащим наружу всё, что Романов прячет, либо посадим подтверждение приказов на ручной режим и заставим его драться без ширмы.

— Либо? — спросил Гера. — Обычно мне слово “либо” не нравится.

— Либо и то и другое, если ваш красавец везучий, — ответила Лена. — Но я его не знаю. Так что чудес не обещаю.

— Он везучий, — сказал Борисыч.

— Не сглазь, — буркнул я.

Голос внутри отозвался:

Архивный контур доступен.

Объём скрытых данных высокий.

Рекомендуется прямое подключение.

— Она говорит, можно лезть, — сказал я.