Опции
Шрифт:
– А тебе не говорили, что лоферы не сдают своих ни в полицию, ни в прокуратуру, ни в «Антиинвентор», - выкрикнул я в бешенстве.
До меня начал доходить весь ужас сказанного. Меня, дурака, после получения солидных премий мучила совесть, что нарушаю правила лоферов. А этот толстый хлыщ накропал на меня заявление и сидит спокойный.
– Я ж всем расскажу! – пригрозил я. – И Пургену, и ребятам. Про твою выходку сволочную! Своего же бездельника в кутузку засадил, подонок!
У меня было дикое желание врезать что есть силы по этой самодовольной толстой роже, но я сдержался. В камере я уже посидел
Я решил выскочить из машины и начал дёргать ручку двери, но она не поддавалась.
– Заблокирована, - спокойно пояснил лофер.
– Так разблокируй, гад! – приказал я.
Чемодан вздохнул.
– Успокойся. Что ты себя, как баба истеричная ведёшь! Ночку в кутузке провёл? Ах, как страшно! Тебя что, с уголовниками держали?
– Паскуда ты, Чемодан! Ну держись теперь, я на тебя такую маляву состряпаю, что ты не одну ночку просидишь. А сочинить я смогу, будь уверен, фантазия, говорят, есть, - пригрозил я. – Открывай живо! Ну?!
Не обращая внимания на мои вопли, Чемодан вынул из бумажника визитку и сунул мне под нос. «Власов Александр Петрович, компания «Мегайдиа», член совета директоров». Со злости я не сразу понял, кто такой этот Власов Александр Петрович.
– Погоди, погоди… - засуетился я. – Причём тут совет директоров какой-то… Ты же в областной администрации работаешь!
– Одно другому не мешает. Я к тому же и совладелец компании «Мегайдиа».
Эта новость меня так подкосила, что отбила всё желание дёргать ручку и выскакивать. Даже колени стали ватными. Я тут же забыл о своей обиде на Чемодана, потому что ошарашила меня свежая новость. Это равносильно тому, если бы школьная учительница географии заявила, что Земля, оказывается, не шар, а диск и стоит на трёх слонах. Человек, который для любого лофера нашего района был образцом, фанатиком нашего дела, точнее, безделья, оказывается предпринимателем!
Вот почему мне бросились в глаза странности поведения Чемодана. Он просто сбросил маску лофера и принял истинный облик – хищник, волчара, акула бизнеса.
– У тебя свой бизнес что ли? – спросил я, в тайне надеясь, что это ошибка.
Он скромно кивнул и пожал плечами, мол, так уж получилось. Втайне я надеялся, что он сейчас мне расскажет, как трудно ему бездельничать на таком посту. И даже надеялся восхититься его лоферскими качествами (это надо же, забраться в совет директоров и ни черта при этом не делать). Но здравый смысл подсказывал мне горькую правду. Наверное, я бы меньше удивился, если бы узнал о борделе при городском храме.
– Я для чего тебя на работу в «Опцион» устроил, лофер? – спросил меня Чемодан строго.
Его голос звучал с незнакомой начальственной интонацией. Таким тоном разговаривают очень-очень деловые люди.
– Для того, чтобы ты своим бездельем мешал работе «Опциона» - основного нашего конкурента на рынке айдиа-услуг. А ты что наделал? Работать вдруг начал, идеи выдавать, как пулемёт. Ты моей фирме такой ущерб нанёс, что даже не представляешь!
– Так зачем ты меня в тюрягу засадил? – спросил я, выжатый как лимон.
Ещё одно подобное событие, и мои нервы не выдержат. Начну валяться по полу и брызгать слюной.
– А
– Ставру?! – Вот и ещё одна долгожданная новость.
– Да. Это был твой напарник. Холин – агент службы безопасности «Мегайдиа», один из лучших сотрудников. Мы его давно внедрили в «Опцион». Слышал, что такое промышленный шпионаж?
Я уже просто не находил слов и угрюмо молчал, как Валера Рощин, когда его ругает Алексеев.
– Когда ты пришёл на собеседование, его не предупредили. Он сразу распознал в тебе угрозу и начал засыпать каверзными вопросами. Потом я, дурак, разъяснил ему, что ты наш. А ты начал... работать, чего от тебя никто не ожидал. Ты думаешь, меня совладельцы за это похвалили? Я же представил тебя, как перспективного лофера, от тебя ждали, что через годик-другой ты развратишь весь «Опцион». А ты… Трудяга!
– Так… Чего ты с нами путаешься тогда? С лоферами?
– У тебя же неплохая голова, Валежник. Любых сектантов всегда используют умные люди. Для своего блага. Пока дуроломы разбивают лбы в земных поклонах и целуют липкий крест, церковное начальство набивает свои карманы. Пока дебилы одной нации пробивают бритые черепа идиотам другой нации, их интернациональные лидеры считают денежки и посмеиваются. Это закон жизни, лофер. Фанатизм – удел быдла. А быдло тем и хорошо, что его тупость оборачивается звонкой монетой.
– Так ты нас всех за быдло держал?!
Я уже примерился, с какой лучше стороны ударить негодяя по морде, но он остановил меня словами:
– Кстати, размахивать кулаками, когда нечего возразить – тоже повадки быдла. Причём, быдла самой низкой пробы.
– Тут ты ошибаешься, бизнесменишка! – зло рассмеялся я. – Набить морду негодяю – это удел настоящего мужика. И мы сейчас посмотрим, кто из нас настоящий мужик.
Я замахнулся, и Чемодан поспешно выкрикнул:
– Ты проблем хочешь, Валежник? Они у тебя будут, и немаленькие!
– А мне терять нечего, дорогой Власов Александр Петрович, - успокоил я его.
– У меня нет ни квартиры, ни машины. Жены, и той нет.
– Здоровье потеряешь. Оно у тебя есть. Пока.
– А ты меня не пугай.
– Я не пугаю, я предупреждаю.
Всё-таки Чемодан был настоящий лофер. Он меня заболтал, время ударить его по морде было упущено, поэтому я сидел, как дурак, с поднятым кулаком и пререкался.
– Да опусти ты грабли, горячий юноша! – строго прикрикнул Чемодан на меня. – Я ещё не всё сказал.
– Ещё не всё?! Чем ты ещё порадуешь? Что ты - баба? Больше ты меня уже ничем не проймёшь.
– Пройму, - заверил лофер. – Тебя касается эта новость.
– Ну, удивляй.
– Тебя на работу к нам в областную администрацию приглашают большие люди. Отказываться, сам понимаешь, не рекомендуется.
И тут на меня накатило такое равнодушие ко всему окружающему, что я стал напоминать Валеру Рощина.
– Ты будешь старшим инспектором по рынку айдиа-услуг и инновациям. Помнишь, ты по заказу администрации разработал метод борьбы с митингами оппозиции? Ты ещё предложил разгонять толпу не водой, а дерьмом. Мол, любой лидер оппозиции, облитый дерьмом в прямом смысле, уже не будет иметь авторитета у народа.