Чтение онлайн

Мой дружок обалдел от такого заявления.

Через месяц отец женился на Анне. Тихо, без помпы. Многие так и не узнали о том, что Гурьев женился на молодой. Не все еще опомнились от странной истории с его женой, которая в сорок семь лет сбежала с молодым любовником, бросив мужа-миллионера.

Они месяца не прожили. Я откопала пистолет и на той же даче пристрелила Анну на глазах отца. Документы, выданные Анне, уже приняли юридическую силу. Рисковать дальше не имело смысла. Меня подстегнул и второй любопытный эпизод. Отца вызывали в Москву, предложили возглавить «Юнисфер-банк», филиалом которого он руководил в Хабаровске. Причем ему гарантировали неограниченные полномочия, квартиру на выбор и все что душа пожелает. А это значит, что

он опять начнет новую игру. Ангольским алмазным приискам требовались срочные финансовые вливания. У отца была идея привлечь израильских граверов, в этом случае контроль «Де Бирса» над добычей терялся. Превращать алмазы в бриллианты, не вывозя из Анголы, – идея гениальная. Я смотрела вперед и поняла – отца убивать рано, а вот его сопливая шалашовка может загубить идею на корню.

Я заявила ему следующее:

– Эта поганая тварь убила мою мать, у меня есть доказательства. Теперь я готова пойти в прокуратуру и написать чистосердечное признание. Готова сделать заявление прессе. Спектакль окончен.

Отец прекрасно понимал, что лишился жены, а теперь лишится дочери и, разумеется, карьеры. Ни о какой Москве думать не придется. Следствие займется двойным убийством, и дай бог, если он останется на свободе. При таком скандале его ни один прокурор не спасет. Он взмолился о пощаде. Тогда я потребовала от него написать, что это он застрелил Анну, отомстив ей за убийство жены. Отец сел за стол и написал все, что я ему продиктовала. Это письмо до сих пор у меня. Той же ночью мы закопали Анну в другом конце сада, подальше от моей матери. На следующий день отец отнес мои фотографии своему приятелю, высокопоставленному чиновнику милиции, сказал, что жена потеряла паспорт, нужно сделать новый. Никаких проблем не было. Банковский счет начальника пополнился на несколько тысяч, а я стала Анной Каземировной Гурьевой. Одна в двух лицах, но об этом никто не знал, кроме нас с отцом. Своим коллегам отец сказал, что молодая жена уже уехала в Москву, подбирать нам квартиру.

В Хабаровске его провожали с помпой. Когда мы приехали в столицу, где нас никто не знал, он представил меня как свою жену Анну. Потом я ему рассказала о планах настоящей Анны и о ее любовнике, который остался с носом. Тогда-то он понял, что я спасла ему жизнь, и увидел во мне единственного преданного ему человека. С тех пор идеи с женитьбой ему в голову больше не приходили. Довольствовался горничными и секретаршами.

Алина покачала головой.

– У меня такое впечатление, будто я посмотрела добротный триллер, сделанный талантливым режиссером. А что с любовничком? Он так с носом и остался?

– Талантливый, смелый, решительный, неглупый. Отличная реакция, физическая форма и опыт работы в контрразведке. Нет, таких партнеров не бросают. Я убедила его в том, что не пришел еще час для решительных действий, необходимо убрать помехи, чтобы добиться многого. Он меня правильно понял. Помехой была Анна, и она исчезла. Куда и как, он не знает и никогда не спрашивал. Терпеливый парень. Он в Москве, ждет четвертый год. И не только ждет – работает. Речь идет о Германе. Сейчас он официант в «Маяке», готовит мартышку для подставы. Но это ты сама знаешь.

– Я знаю лишь то, что в команду он попал по твоей рекомендации, а теперь поняла, что на него можно рассчитывать. Но я хочу вернуться к тому, с чего мы начали. Я с тобой согласна, банкиры не заслуживают денег, их надо использовать, а потом придется от них избавиться. Ты опасаешься Фельдмана и Шпаликова, а я допустила их слишком близко к кормушке.

Анна выпила бокал вина, подумала и сказала:

– Они должны считать, что я их боюсь, в противном случае запаникуют и наделают глупостей. Год назад отмечался юбилей банка «Юнисфер», на который были приглашены директора филиалов. В то время я и отец уже потеряли бдительность. На банкете присутствовал директор хабаровского филиала, который в течение пяти лет работал заместителем моего отца. Конечно, этот человек знает немало.

Случайно или умышленно, но он сказал Фельдману, что я дочь Гурьева и зовут меня Ирина, но почему-то все меня величают Анной, на которую я совсем не похожа. И где же Анна? Фельдман и Шпаликов за это ухватились и направили в Хабаровск частного сыщика. Я уж не знаю, что тому удалось раскопать, но что-то он нарыл. Тогда со мной встретился Фельдман. Отец не знал о нашей встрече, назовем ее тайным свиданием. Саул Яковлевич не стал юлить, пошел ва-банк.

– Дорогая Анна Каземировна или, если быть точным, Ирина Савельевна, мы в курсе очень печальных событий, произошедших в Хабаровске. У вашего отца есть только один вариант сбросить акции, не потеряв контроль над ними. Оставлять их у себя он больше не может. В случае его смерти они вернутся в банк в качестве залога за полученный кредит. Этот пункт указан в договоре. У него есть один способ избавиться от долга – объявить себя банкротом. Но тогда его заявление должны подтвердить в алмазном синдикате Анголы. И они это подтвердят, если ваш отец перепишет все акции на ваше имя. Что в этом случае делаем мы? Если он укажет в качестве нового владельца акций имя жены, то мы докажем, что такой женщины не существует. Ваш липовый паспорт аннулируют, а вас арестуют. Если он укажет в документах имя дочери, то мы обвиним вас в убийстве Анны Гурьевой и сумеем это доказать. Я хочу вас предупредить – не берите на себя неподъемный груз, не ввязывайтесь в эту аферу. Вы еще так молоды, не торопитесь на нары. Мы сами разберемся с вашим отцом так, как считаем нужным. Вы получите компенсацию в размере пяти процентов с продажи акций и сможете долгие годы жить припеваючи где-нибудь на Лазурном Берегу Франции. Мягкий климат Средиземноморья лучше, чем суровый климат зоны.

– Вы зря беспокоитесь, Саул Яковлевич. Мой отец никому и никогда не доверит своих акций. Ни дочери, ни черту. А если они попадут ко мне в руки, то я соглашусь на ваше щедрое предложение. Пять процентов меня вполне устраивают.

Фельдман остался доволен результатами нашей встречи.

– И ты их боишься?

– Разумеется, нет. Но на всякий случай я развелась с отцом, он все имущество переписал на дочь, а паспорт на имя Анны я уничтожила. Можно считать, что его никогда и не было.

– Но акции переписаны на твое имя? Так ведь?

– Все наши договоренности, Алиночка, остаются в силе. Что касается банкиров, то к ним надо применить третий закон Ньютона: «Сила действия равна силе противодействия». На данный момент они ничего сделать не могут, у них выбили оружие из рук. Акции отданы под залог бриллиантов. Бриллианты украдены. Их ищут. Пока безрезультатно. Игра продолжается. Мы можем тянуть время столько, сколько захотим, и накручивать новые витки интриги. Что я еще предприняла бы? Ну, к примеру, покушение на жизнь моего отца.

– А как ты притянешь к этому факту банкиров?

– Убийство Гурьева только в их интересах. А ты обещала им вернуть акции. Обоюдоострая ситуация. Если банкиры узнают, что акции тебе переданы без взаимных расписок, значит, у тебя их можно отобрать без всяких проблем. Сейчас важно другое – чтобы они не узнали об истинном владельце акций, иначе зачем им охотиться на отца, когда пора переключаться на меня? Нет, они должны продолжить свою охоту, а для этого им нужно иметь уверенность, что они заберут у тебя акции без особых проблем.

– Это мы устроим, Ирочка.

– Анечка.

– Как скажешь. Но для начала надо заставить их поработать на нас.

– И при этом хорошенько извалять в грязи.

– Ну, в этих вещах нам нет равных! Из цыпленка можем сделать ворона, а из ворона цыпленка.

Алина достала из сумки фотографию.

– Удачный снимочек. Твоя горничная Оксана сидит в ресторане в обнимочку с любовницей Скуратова Диночкой. Закадычные подружки. Если эта квартира – предполагаемое гнездышко твоего отца, где он встречался с женщинами, то почему бы фотографии не затеряться здесь? Оксана обронила…