Чтение онлайн

– Не считая полковника Кулешова. Мамедов обещал ему миллион за результат.

– Не густо. – Юлия прошла к дивану и села. – В моем хранилище лежит сто миллионов залога. Один процент – премия небольшая.

– Даже если Мамедов вернет картины, он тебе их не отдаст. Я думаю, ему выгодно, чтобы ты узнала об ограблении.

Нечаев засуетился у бара.

– Мне джин с мартини. И успокойся, Эдик. Все под контролем.

– Мамедов в бешенстве, ты должна это понимать.

– Кулешов с другими полковниками был у нас на даче. Он ни словом не обмолвился о картинах, его интересовала золотая фляжка Анны, из которой та отравилась в отеле. На ней есть гравировка.

Очень мило поболтали. Эти ребята самостоятельно ничего не найдут. Им надо все разжевать и положить в рот. Но когда найдут картины, я об этом узнаю и обязана потребовать их обратно. Какова будет реакция Мамедова?

– Я считаю, что Рашид не хочет возвращать тебе картины.

– Конечно. Они стоят дороже залога. Что касается Кулешова, то Рашид заткнет ему рот миллионом. Но что это меняет по сути? Мамедов не сможет повесить картины в апартаментах, а тогда зачем они ему нужны?

– Он думает над этой проблемой. Хозяевам известно, что они могут договориться с тобой, но не с твоим мужем. С фанатами и коллекционерами договориться невозможно.

– Ты прав! – Юлия выпила свой бокал и поставила его на столик. – К сожалению, владельцы отеля, которых представляет марионетка Рашид Мамедов, давно уже перестали быть гангстерами. Кровавые девяностые позади, и теперь это очень уважаемые люди. Но сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Я могу предложить такие варианты. Картины нашлись и вернулись в руки Мамедова. Как он может их присвоить и повесить для общего обзора? Для этого надо лишить меня залога! Украсть у меня сто миллионов долларов из хранилища, и тогда я не смогу выкупить свои картины. Вариант второй. Убить моего мужа. Тогда галерея перейдет в мои руки и он сможет купить полотна, оставив мне лишь здание и сделав меня бессменным руководителем аукционного дома, который мы собираемся открывать совместными усилиями. Доходы, разумеется, пополам.

– Идея гениальная, но Мамедов на это не пойдет. Он трус.

– Мне плевать, на что он пойдет, а на что нет. Важно, чтобы к такому выводу пришел Кулешов.

– Но твой муж жив и деньги лежат в хранилище.

– Это мелочи, Эдик. На днях ты получишь письмо от грабителя с условиями выкупа. Оно должно попасть в руки Мамедова в присутствии Кулешова. Очередная головоломка нам не помешает.

– Вычислить шантажиста нетрудно.

– Я знаю. Мне только этого и надо. Но на его поиски уйдет не меньше недели. Сроки подходящие. Ты, в свою очередь, должен убедить Мамедова нанять частного детектива после настойчивых писем о выкупе. Я пришлю двух кандидатов, и с каждым он должен поговорить. В ресторане. Пусть они пообедают вместе.

– Зачем тебе это?

– Мне нужны фотографии Мамедова с этими людьми. Снимочки ты сделаешь сам.

– Разъяснишь?

– Конечно. Когда придет время. Я тебя понимаю, Нечаев, работать на нескольких хозяев одновременно и выполнять противоречивые задания не просто, но ты же не отказался еще от виллы на юге Франции и белоснежной яхты. Так работай. Деньги с неба не падают. Кому, как не тебе, этого не знать.

Юлия встала и взяла свою сумочку.

– Напиши мне адрес твоей электронной почты.

Никогда Гурьев не возвращался домой одним и тем же маршрутом. Он был человеком очень осторожным, но телохранителей не нанимал. Бесполезная трата денег, считал банкир. При современных технологиях охранники пригодны лишь отпугивать мальчишек и борсеточников. Савелий Георгиевич знал: если на него совершат покушение, то наймут самого опытного киллера. Временно

он себя обезопасил: предполагаемые убийцы знают, что у него нет акций на руках, он отдал их под залог, и ему их не вернут, пока он не отдаст бриллиантовый гарнитур «Око света» ювелиру Печерникову. Это позволяет оттянуть время казни. Фельдману и Шпаликову нужны гарантии получения акций. Теперь они ничего не получат. Если раньше он считал своим долгом погасить кредит, то теперь раздумал. У него появилась ненависть к своим заместителям. Они начали вести против него открытую войну. Что ж, их право. Банк висит на волоске. Без возврата кредита он продержится на плаву не более полугода, и они вынуждены будут объявить себя банкротами. Вылетят в трубу и останутся на обочине. Прогоревших банкиров даже мелкий магазин не возьмет и на роль кассира. Жирный крест на карьере им обеспечен.

Савелий Георгиевич решил срезать путь и проехать переулками, как это сделал вчера. Он свернул вправо и притормозил – из ворот дома выезжала машина, а переулок был слишком узким, чтобы ее объехать. В эту минуту раздались выстрелы. Гурьев мгновенно лег на сиденье. Пули задели рулевое колесо, разбили зеркало. Стреляли сзади, значит, за ним следили и выбрали удачный момент. Машина стояла на месте, и у стрелков была возможность прицелиться. Стрельба длилась секунд десять, потом все стихло. Банкир продолжал лежать, не шевелясь. Если решат его добить, могут счесть мертвым.

Минут через десять раздался вой милицейской сирены. Бандиты так и не подошли, не стали рисковать. Тут немало офисов, люди вот-вот должны были возвращаться с работы. Савелий Георгиевич набрался смелости и приподнялся. К его машине бежали милиционеры в форме. Он открыл дверцу и вышел.

– Кто-то пострадал? – спросил подбежавший капитан.

– Нет, я ехал один. Стреляли сзади.

– Вы их видели?

– Если бы оглянулся, получил бы пулю в лоб. Я успел растянуться на сиденье.

– Вы догадываетесь, кто это мог быть?

– Киллеры. И не пытайтесь их найти. Я руководитель банка «Юнисфер», и для моего устранения мальчишек не наймут. – Гурьев достал из кармана права и визитную карточку. – Вот что, капитан, висяк вам не нужен, а мне не нужна огласка. Замнем это дело, пока журналисты не набежали. Цепляйте машину на буксир и тащите на платную стоянку, а потом отвезете меня домой. Это все. Тысячу долларов вы получите, если подсуетитесь, они у меня с собой.

– За тысячу лишиться погон? Посмотрите, сколько зевак собралось.

– Как собрались, так и разойдутся. Оставьте пару ребят, пусть опросят свидетелей, а потом порвите протоколы. И поживее, мы движение перегородили. Доставите меня домой – получите еще две тысячи. Не тяните время, капитан. Я вам никаких наводок не дам. Сами колупаться будете.

– Ладно. Садитесь в машину, сейчас подцепим.

Капитан отошел и подозвал к себе подчиненных. Гурьев сел на свое место и достал мобильник. Только сейчас он заметил, как трясутся его руки. Он с трудом набрал домашний номер телефона. Трубку сняла дочь.

– Ирина?!

– А кого ты еще хотел услышать?

– Не кривляйся. Меня только что пытались застрелить. Не получилось. Машину изрешетили. Через час буду дома. Посмотри, сколько денег в письменном столе, надо дать менту пару тысяч.

Дочь молчала.

– Ты меня слышишь?

– Хочешь меня напугать? – спросила она сквозь слезы.

– Не паникуй! Убивать меня еще рано. Пугают. Хотели бы убить – убили. Дома поговорим.

Гурьев убрал телефон в карман, а дочь нажала на рычаг и набрала другой номер.