Чтение онлайн

– «Хотите получить свои картины назад – готовьте пятьдесят миллионов долларов или заплатите бриллиантами, весом по пять карат. Свяжетесь с ментами – сделка не состоится. Если согласны, дайте в газете “Из рук в руки” объявление следующего содержания: “Продается уникальный столовый сервиз из серебра на пять персон”. И помните. Картины предложены не только вам. Я объявил конкурс. Кто первый подсуетится, тот их и получит. Всем известно, что я прошу полцены». Точка. Отправляй.

Иван усмехнулся.

– Бред сивой кобылы.

– Почему? – спросил Дербенев.

– Ну, во-первых, сервизы на пять персон не делают. На шесть или двенадцать. Во-вторых, он сразу же объявляет себя одиночкой: «Я объявил конкурс». В-третьих, конкурс означает утечку

информации и связь с людьми. О торгах будет знать вся Москва. У нас найдется не больше десятка человек, которых легко вычислить. Я говорю о тех, кто может купить ворованную живопись. Грабитель – полный идиот. Идея с бриллиантами мне понравилась, остальное чушь.

– Молодец, Ваня. Надо чем-то занять полковника, пусть думает. Мы же не даем ему работать, он занимается чем угодно, но не делом. Психологический трюк. Вспомни Ильфа и Петрова. Какие телеграммы они писали подпольному миллионеру Корейко? «Грузите апельсины бочками!» А? Это игра, Иван. Но как бы глупо она ни выглядела, Мамедов задумается, где ему достать бриллианты на сумму в пятьдесят миллионов. Деньги для него не проблема. На строительстве сэкономлено больше трехсот миллионов. Согласно заявлению, отель обошелся хозяевам в миллиард, на деле – значительно меньше. На стройке работали гастарбайтеры и нелегалы.

– Где он купит бриллианты на такую сумму?

– Алина достанет. Она их возьмет по бросовой цене в Анголе. Тут очень сложная комбинация, Ваня. Акции теперь принадлежат дочери Гурьева. Она хозяйка. Ты думаешь, Алина участвовала в афере с ожерельем от нечего делать? Нет. Они делят акции пополам. Учитывая их сегодняшнюю стоимость, обе получают по двести пятьдесят миллионов вместо ста затраченных Гурьевым. Анна, или точнее, Ирина Гурьева, как владелица акций может их подарить, продать или разорвать. Она «продает» часть акций Алине и вводит ее в совет директоров синдиката. Алина такое количество бриллиантов может обменять на часть акций. Они ей обойдутся по внутренним ценам, а Мамедову она их продаст по полной стоимости. На эти деньги можно вернуть свои акции, да еще останется. Плюс ко всему она заработает авторитет в синдикате. Не успела вступить в совет директоров, а уже провернула такую крупную сделку. Бриллианты – не мандарины, чтобы их продавать оптом. Но нам с тобой, Ваня, до этого нет дела. Мы работаем за проценты. Хорошие проценты плюс премиальные, которые выписали себе сами.

Раздался звонок мобильного телефона. Иван достал трубку и ответил, потом убрал аппарат.

– Левша вошел в подъезд.

– Очень хорошо. Заждались.

Беглый зек Тарас Тишко по кличке Левша не находил себе места. Все его попытки разыскать Оксану ни к чему не привели. Девчонка как сквозь землю провалилась. Он не верил в то, что она его испугалась. Должна бы радоваться его появлению, такие профессионалы на улице не валяются. Он не сомневался в планах Оксаны. Она не зря устроилась горничной в дом банкира. Подвал банка – настоящий Клондайк: три тысячи ячеек, открытых людьми безымянно. Левша просидел два дня возле банка и видел клиентов. Наблюдал внимательно. В ячейках хранят свою добычу и общаки звезды криминального мира России, и ни один из них не пойдет в ментуру с заявлением о пропаже награбленного. Такое дело – мечта всей жизни Левши: крупный куш и – за кордон, где его уже никто не достанет. За такое будущее можно попотеть.

Тарас вошел в свою квартиру в раздумье и сразу направился на кухню, к холодильнику. Проголодался после тщетных поисков. Не успел он сесть за стол, как появились двое мужиков солидного возраста, у одного из них в руке был пистолет. Левша был хорошим физиономистом и тут же понял, что перед ним не сыскари, а деловые ребята, с которыми лучше не спорить. Сам он никогда не носил с собой оружие, в Москве это очень опасно. Людей почем зря останавливают на улице для проверки документов, а его рожа внушает мало доверия.

Один из мужиков остался стоять в дверях, другой, более солидный, с умным хитрым взглядом подсел к его столу.

– Оксана

работает на меня, красавчик. Ты со своей шпаной появился не вовремя. Мешаешься под ногами. Мне ничего не стоит всех вас размазать по асфальту. Мы не в Киеве и не в Жмеринке. Здесь Москва, и разрешение на приезд сюда даю я. Оксана тебя пожалела. По старой дружбе. Могу взять в долю в качестве чернорабочего. Уберешь нескольких придурков – получишь ключ от ячейки. Опустошишь ее и еще парочку. Тебя будут страховать. В итоге получишь счет на Кипре и загранпаспорт с билетами. Это все. С компьютером обращаться умеешь?

– Соображаю, – пробурчал Левша, так и не проглотив кусок хлеба, застрявший во рту.

– Инструкции будешь получать по электронной почте. Твое мнение меня не интересует. Если не согласен, даю тебе два часа, чтобы ты успел добежать до вокзала. А твоих придурков, что окопались в Марьино, мы в грязной луже утопим. И помни, Левша, тебя я жалею только из-за Оксаны. Забудь ее настоящее имя. Вероники Кутько больше не существует, есть Оксана Мартынчук, порядочная девушка из Одессы. Она сумела это доказать двухлетней работой на банкира. Такие операции с ходу не проводят, мы работаем чисто и интеллигентно, без брака и следов.

– Я понял, – с трудом проглотив кусок, закивал Левша.

– Компьютер должен быть постоянно включенным, следи за почтой. И не слоняйся по городу, тебе светиться ни к чему. Соблюдай инструкции и получишь то, о чем мечтаешь.

У Мамедова пробежал мороз по коже, когда неизменная секретарша Люси Каплан доложила о появлении в приемной Юлии Баскаковой. Настырная баба. Она уже встречалась с Эдди Нечаевым, теперь добралась до него самого. Не принять ее он не мог, показать картины – тоже. Их украли. Сознаться в этом невозможно. Скандал неизбежен. Может быть, Юлия не станет поднимать шум, она деловая женщина и пойдет на компромисс, но ее муж, самый известный и уважаемый галерейщик Москвы, устроит настоящее землетрясение в столице. Полковник Кулешов топчется на месте, следствие не продвигается. Надо что-то делать. Весь мир уже знает о подлинниках, висящих в его отеле, он показывал купчую экспертам. Что теперь делать? Купчую оформили настоящую, по всем законам и правилам. И этот документ имеет юридическую силу. Но надо понимать, что Илья Данилович Баскаков не сумасшедший, чтобы подписывать купчие. Тут Рашид предложил компромисс, и он всех устроил. Составили не один документ, а два. Первым и главным стала купчая на приобретение отелем «Континенталь» тридцати картин у галереи Баскакова. Во втором документе говорилось, что купчая под номером таким-то считается недействительной ввиду несогласования сторонами общей цены товара. Второй документ был оформлен днем позже и ставил жирный крест на купчей. Подписали бумаги обе стороны одновременно, однако о втором документе знали только те, кто его подписал. Он давал Баскакову гарантии, что картины к нему вернутся, а купчую можно выбросить в унитаз. Если Баскаков раскроет эту авантюру перед общественностью, то отель из самого шикарного в мире сооружения превратится в притон аферистов. А уж конкуренты постараются раздуть эту историю с таким размахом… Мамедова передернуло от одной лишь мысли о последствиях.

Люси пригласила гостью в кабинет.

– Рад тебя видеть, Юлия. Прекрасно выглядишь.

Рашид пытался уловить настроение галерейщицы. У него вспотели ладони, бегали глазки. Он никак не мог взять себя в руки.

– Нечаев мне показал первый этаж правого крыла, где мы собираемся открывать аукционный дом. Я поражена, Рашид. Там до сих пор ничего не сделано.

Мамедов облегченно вздохнул, встал из-за стола, поцеловал даме ручку. Усадив ее в кресло, предложил выпивку.

– Сухой мартини и немного джина. Так что ты скажешь? Я получаю кучу предложений. У меня есть возможности достать Гогена, Моне, Сезанна – импрессионисты всегда в моде. Мы можем открыть торги хоть завтра, а на вырученные деньги покупать русскую живопись.