Чтение онлайн

— Ну, вспоминая попа Гапона, такое можно и организовать, — ответил я немного неуверенно. — Но вообще несколько старых вояк и кучка зелёной молодежи против тридцати бандитских рыл и непонятно скольких прихлебателей не выглядит прямо вот стратегией победы.

Всё же я раньше никогда не устраивал беспорядков. Так что все мои знания об этом чисто теоретические. Да и жертв среди местных хотелось бы избежать. В подпольных боях я привык, что рискуют только бойцы — и они сами выбрали этот риск. А здесь придётся втягивать в разборки людей, которые просто хотят спокойно жить.

Я не Спартак (и я не о футбольном клубе сейчас), и восстание рабов поднимать не планирую. Но и сидеть сложа руки, пока бандиты кошмарят поселение и угрожают мне лично, — тоже не вариант. В идеале надо сделать так, чтобы местные сами начали движуху. Не ради моих целей, ради себя. А там уже и мы подтянемся, и набьём особо ретивые хлебальники.

— Они всех охотников под себя подмяли или данью обложили, паря, — заметил между тем Ингвар. — Думаю, на одну охотничью команду мы точно можем рассчитывать. А их семь. Свободных в смысле. И ни одной из них Лютый не нравится. Да и те две, что черепа нацепили, тоже не сказать что будут за интересы Лютого драться. Скорее пересидят бучу, потом смоют знаки со снаряги и прикинутся, что так и было. Но это всё вилами по воде писано. Надо идти с людьми говорить. А я говорить не особо мастак. Да и нельзя мне в этом светиться, пока кровь не прольётся. Я — человек Рады, претензии, если что, к ней будут. И не у Лютого, а, сам знаешь, у кого.

— Значит, первая задача — найти посредника. А вот этот сын капитана, Крис. Он чем занят сейчас?

— В команде Харальда Медведя ходит. Отчасти поэтому его не прибили до сих пор. Там сильные ребята, у Медведя-то. Крови могут много выпить, если с ними передавить. Они платят Лютому, но своих в обиду не дают. А тот даже что-то вроде уважения выказывает. Прямое столкновение с сильной командой охотников не в его интересах. А попробовать подловить их на местности… ну, как с нами примерно получится.

— А что за Медведь? Тоже из «прошлых»?

— Нет. Он из тех, кто пришёл позже. Оборота четыре уже здесь промышляет. Но зацепился крепко. Его команда — одни из лучших охотников в регионе. И по деньгам в том числе. Сейчас они не лезут на рожон, не бравируют, не пытаются перехватить власть. Работают и особо не прогибаются. Но все равно дань платят как и все.

— Значит, если мы сможем убедить Медведя, что борьба с «Черепами» — в его интересах, он может стать ключевой фигурой?

— Может, паря. Но «убедить» тут не работает. Он не из тех, кого можно тупо уговорить. Он должен увидеть свою прямую выгоду. Тогда он оценит риски. Взвесит баланс. И может быть, включится в движуху. Но начинать надо с Криса, укуси меня тюлень.

— Можешь сгонять тогда, поговорить с ним? Надо же с чего-то начинать. Плюс он, как заинтересованная сторона, может больше знать о недовольных.

— Хорошо. Сейчас прям и пойду.

— На ночь глядя?

— А какая разница? Быстрее дойду — быстрее начну.

Старик вытащил из подсумка пузырёк и капнул зелье в каждый глаз. Посидел, отвернувшись от огня и зажмурившись. Затем подхватил мешок и канул в ночную тьму. Вот так! Раз — и нету.

— Ну, я пока думаю, как наш лагерь замаскировать, чтобы сверху не увидели. Если кто-то прилетит. Морт, ты завтра с утреца

дежуришь возле развалин. В случае шухера «звони» нам на ловцы с Шором. Остальным предлагаю спать лечь — утро вечера мудренее.

— Лагер-рь сильно пр-рятать не нужно. Тенты накинуть на вещи и людей, а сверху немного тр-равой и ветками пр-рисыпать. И никто ничего не р-разглядит.

— Я накрою лагерь иллюзией, — сказала внезапно Айвена. — Нам ведь и визиты зверья ни к чему. Полчаса потерпите — это не самый тихий ритуал.

Ну да, ей в принципе и самой, наверное, не очень хочется, чтобы нас нашли. Но сразу весь лагерь иллюзией накрыть? Сильна. Наверное. Завтра спрошу у Шайи, насколько это дело кр-руто.

— Но за это я попрошу отдельную палатку, — продолжила альва. — Мне нужно уединение.

— А есть у нас палатка? — спросил я Шора.

— У нас есть шатёр, — ответил он. — Ингвар настоял, чтобы мы его взяли. Но он на несколько мест.

— Ну и отдай шатёр дамочке. Я и под тентом посплю, не впервой и не проблема. У тебя своя палатка есть, я видел. Шайя тоже не любит в закрытое помещение лезть.

— Не слишком жирно ей будет? — зло спросил Шор. — На одну — общественный шатёр?

Не узнать прямо нашего рептилоида. Куда делся флегматик и образец спокойствия? Какие-то испанские страсти кипят. Сильно же ему альвы насолили.

— Ты можешь накрыть лагерь иллюзией? Весь лагерь? — Шор только капюшон раздул. — А она может. Ну, говорит так. Так что отдай шатёр, не жмись.

Шор молча достал из своего «чудо-чемодана» объёмистый тюк ткани и связку жердей и метнул всё это под ноги альве.

Та встала со своего места, отошла от костра и заговорила. Больше всего это было похоже на эльфийский рэп. Но такой… мелодичный речитатив, напевный, мягкий, обволакивающий. Воздух над стоянкой пошёл волнами, дым от костра свился в причудливые узоры. Айвена двинулась по кругу, медленно обходя лагерь против часовой стрелки. Шайя выскользнула наружу ещё в самом начале и тихо подвывала из темноты. Сюрреалистичный дуэт!

Морт куда-то свалил.

Один Шор сидел на своём месте, следя за движениями альвы. На коленях у него лежал меч, а четырёхпалая лапа крепко сжимала рукоять.

Непонятно, сколько длился этот концерт по заявкам радиослушателей. Меня самым позорным образом сморило. Сквозь сон я ещё слышал, как ругались альва и дракс, решая, кому ставить шатёр, но затем меня вырубило окончательно. Я даже караулы на ночь не распределил.

Утром я пробудился от сырости. Кто-то заботливо набросил на меня одеяло, теперь мокрое от росы. Влага просочилась в волосы и бороду. Я присел и огляделся.

Костёр потух и чернел жирным пятном посреди стоянки. Шор установил свою палатку. Шатёр был поставлен возле стены, тканевые стены намокли и слегка обвисли. Шайя, забравшаяся на ночь под тент, встрепенулась и покосилась на меня карим глазом.

Я встал, стряхнул с себя влагу и двинулся на выход из лагеря. Проломы в древних стенах зарастали молодым колючим кустарником. Которого здесь не было ещё вчера вечером. На выходе из круга «скал» на моё лицо как будто осела тончайшая паутина. Я смахнул её рукой. Сделал шаг. И, повернувшись, я не обнаружил нашего лагеря.