Чтение онлайн

До лагеря мы не дошли. Решили не шарахаться по темноте и остановились примерно в километре от границы джунглей. Ингвар нашёл подходящее место.

Ребята, конечно, знатно прихренели, когда я припёрся обратно, неся в руке золотой посох из застывших языков пламени. Смотрелся я, наверное, эпично: здоровенный мужик, весь покрытый коркой красной пыли, в доспехах, опирающийся на произведение искусства. Прямо Гендальф на закате, только шляпы не хватает. Хотя боевой дедуля, кажется, под Изенгард прибыл

был на рассвете.

Солнце казало ласкало посох своими лучами, льнуло к нему. Я чувствовал исходящее от мертвого металла живое настоящее тепло. Даже жаль, что эта штука для меня бесполезна.

Кольцо тоже вызвало живейший интерес и обсуждение. Удачно сходили, я считаю.

Лагерь погружался в сон. Шор поставил палатку и свалил туда, буркнув: «Разбудите в караул». Ингвар оставил мне первую стражу, взяв себе утреннюю, и тоже завалился спать.

Только Шайя смешивала свои порошки-мази для утреннего ритуала приручения грима, но и она уже широко, с повизгиванием, зевала.

Напротив меня на камушке сидел Морт и, прищурив живой глаз, молча смотрел в огонь. Морт. Молча. Он вообще после того, как мы покинули «долину терриконов», не сказал ни слова. Я в очередной раз убрал в кольцо боевой молот и обратился к нему:

— Это ничего, что мы так оставили захоронение? Стенку-то не починишь теперь.

— Ничего, — ответил он.

— Слушай. Мне говорили, что глаз твой — изделие цвергов. Но я здесь подумал. Руны-то на нём. Точь-в-точь как на стенах усыпальницы. Или вот этом кольце.

— Наблюдательный какой. Показалось тебе, гля.

— Кто они такие? Этот анубис же не был единственным представителем расы? Какие они были? Что с ними произошло?

— Были да сплыли, Илья. Задолбал ты своей болтовней. Иди в жопу.

И Морт, вспорхнув с камня, скрылся в темноте. Вот тебе и на. Нет, он и раньше постоянно таскал всех на своём отсутствующем половом органе, но впервые я услышал в его тоне настоящую, искреннюю злость.

Да уж. Я достал молот из кольца. Снова убрал. Сил нет, как круто!

Не думал, что вечно язвительного неунывающего ксара может что-то глубоко пронять. Казалось, у него лобовая броня толще, чем у Т-72. А, кстати. Что он говорил о потоке своём, который «Забытые сны»? Я как-то не интересовался, но там наверняка есть какие-то отпечатки. Раньше мне было пофиг, ну и он просил не лезть. Теперь же меня начало мучить любопытство.

Шайя снова душераздирающе зевнула, закрыла деревянную плошку кожаной крышкой. Улеглась и, как кошка, свернулась калачиком, накрыв нос лапой.

Я вздохнул, поднялся, отошёл от костра метров на шесть и уселся под деревом, где Ингвар оборудовал место для часового. Некоторое время я сидел, давая глазам привыкнуть к ночной тьме. Отсюда я прекрасно видел стоянку и подходы к ней. Повозился, устраиваясь поудобнее. Открыл кожаный

чехол с Планше. Некоторое время смотрел на всплывшую из глубин зеркала безликую маску. Затем захлопнул чехол. Зачем мне все эти секреты? Это всё принадлежит Межмирью. Это не мой мир. Зачем мне самому создавать ниточки, привязывающие меня к этому месту? Зачем лишняя информация? Обойдусь без секретов мавзолея и хрустального гроба. Пусть так и останутся неразгаданными.

Вот! Я молодец. Правильно рассуждаю!

Нефиг!

Некоторое время я ёрзал, пытаясь устроиться поудобнее. Останавливало меня от того, чтобы немедленно посмотреть, что там за отпечатки, только одно. Нельзя пялиться в телефон, когда сидишь на страже. Даже если этот телефон — на самом деле магическое зеркало. Чем-то меня зацепила вся эта история. Даже не знаю, чем именно.

Горжусь собой. Я дождался, когда меня сменит Шор, и только после этого снова достал Планше из чехла. И полез смотреть, что там за отпечатки такие у Морта.

Сказать, что я охренел, — это ничего не сказать. То, что я нашёл, совершенно никак не вязалось с вечно язвительным, хамоватым, наглым ксаром. Нет, там не было никаких секретных материалов или сенсационных снимков. Голых девиц тоже не наблюдалось, что, конечно, весьма печально. Все отпечатки этого потока были пейзажами. Золотые отпечатки. И очень старые. Изображения стёрлись. Утратили чёткость. Их давно никто не смотрел. Передо мной как будто перелистывалась память старика. Он может помнить, как пахли яблони в тот самый год… и забыть лицо сидевшей рядом девушки. Хотя она ведь не просто так была рядом. В тот момент она была Той Самой.

Вот и здесь от просмотра осталось скорее впечатление острой тоски, забытой красоты и ушедшего счастья. Это были виды города или городов. Виднелись изящные очертания зданий, острые шпили рвались ввысь к аквамариновому небу. Масштабы потрясали, ничего подобного я здесь не видел и увидеть не ожидал. Я ещё не был в крупных анклавах, так что мне не с чем сравнивать. Но пока всё, что я видел, тянуло максимум на колхоз имени Надежды Константиновны Крупской. А здесь за полуразмытыми силуэтами зданий угадывался минимум, не знаю, Дубай.

ЗАБЫТЫЕ СНЫ

«Забытые сны», значит. У Морта был свой собственный саркофаг в Потоке. Гробница воспоминаний.

Я аккуратно убрал ловца в чехол. Да уж. Сколько оборотов держится золотой отпечаток, чтобы стать еле различимым, туманным образом? И как он нас вообще к этому потоку допустил? Не думаю, что когда-нибудь задам Морту эти вопросы. Это не моё дело.