Чтение онлайн

— Сестра, я закален в кузне Вулкана и не нуждаюсь в благословении, — сержант отвернулся от неё. — Отец Люмеон, несите святыню. Наше время почти истекло.

Глухие отголоски взрыва, заставившего содрогнуться стены бастиона-монастыря, докатились до святилища. Собравшихся озарил багряный свет тактической консоли — враг прорвался за внешнюю стену.

С места, где стоял Цу’ган, воину открывался хороший обзор на пикт-экран, отображавший последовавшую за прорывом жестокую перестрелку. В урагане резни, среди клубов дыма и болтерного огня, проявились

знакомые очертания несокрушимого чудовища, вокруг которого, словно расколотые фарфоровые статуи, падали целестинки.

— Машина уже здесь.

Направляясь к внутренним вратам, создание сеяло смерть в рядах воительниц, сокрушая танки и раскидывая Сестер Битвы. Ни огнемёты, ни мелтаганы не тревожили его. Скорее наоборот, адский механизм вырос, превратившись в настоящего мутирующего великана, сверхъестественная плоть которого пыталась разорвать оковы реальности. Заметив что-то в гуще боя, Цу’ган прищурился, но, прежде чем воин сумел разобрать увиденное, взрыв от случайного попадания оборвал пикт-трансляцию и тактическая консоль отключилась.

Цу’ган и сержант встретились взглядами.

Скоро оно доберется сюда.

Уже сейчас отзвуки тяжелых шагов демонической машины доносились в святилище вдоль коридора, словно глухие удары молотов.

Лицо отца Люмеона оставалось мрачно-торжественным. Никому не суждено выжить, но, если удастся спасти святыню, то жертва окажется не напрасной.

— Поспешите, святой отец.

Люмеон выглядел сконфуженным.

— Но ведь сестра Евангелина перед вами, Астартес. Она и есть святыня.

Тень чего-то, похожего на гнев, скользнула по лицу Претора.

— Не насмехайся надо мной, священник. Если ты обезумел и поддался Хаосу, я уничтожу тебя на месте.

— Евангелина — наша живая святыня! Видение, посланное Императором Земли, пробудило в ней благодать Господню!

Увидев по глазам священника, что тот говорит правду, Претор взмолился Вулкану о даровании сил.

— Тогда у нас проблемы.

— Нет-нет, — замотал головой отец Люмеон. — Вы здесь, чтобы спасти Евангелину, жизни остальных не имеют значения. Вы должны сделать это, господин мой, заклинаю вас!

Не обращая внимания на мольбы священника, сержант повернулся к Огненным Змиям.

— Закрепиться в коридоре. Огневые точки на всех путях подхода.

Подождав, пока силовое поле вновь отключится, Гатиму и Анкар с грохотом вышли из дверей святилища.

— Астартес, что вы делаете? Наша живая святыня…

— Это девочка, которая не перенесет телепортации на мой корабль, — резко ответил Претор. Он злился не на Люмеона, продолжавшего в отчаянии подталкивать безмятежную послушницу к Саламандре. Сержанта выводила из себя сложившаяся обстановка и то, что они столкнулись с врагом, которого не одолеть силой оружия. Геркулон Претор впервые оказался в подобном тупике.

Отец Люмеон словно съёжился от отчаяния, Евангелина же, напротив, оставалась совершенно умиротворенной, излучая безмятежность и благодать.

Это происходило медленно, подспудно, но даже Цу’ган начинал ощущать, как само пребывание рядом с девушкой смягчает его гнев.

Претор, чувствовавший то же самое, хотел коснуться щеки Евангелины, но удержал руку.

— Теперь я вижу, почему Красная Ярость так сильно жаждет овладеть тобой, дитя. Не бойся, ты им не достанешься.

Учитывая, как двусмысленно прозвучали слова воина, отец Люмеон не знал, к добру это сказано или к худу. Священник искоса глянул в коридор, из которого все громче доносились звуки сражения.

— Что же нам делать?

— Вернуться к раке и молиться вдвоем, — ответил Претор, сурово посмотрев на него.

Цу’ган не мог отвести глаз от сестры Евангелины, вновь опустившейся на колени в молитве. Какое самообладание, какое спокойствие. Мир и безмятежность, излучаемые девушкой, одолевали ярость воина, уже очень долго не испытывавшего подобных чувств.

Шум, раздававшийся в коридоре, заметно стих в последние несколько минут, что могло означать лишь одно — сестры-целестинки потерпели поражение.

Вход в святилище окаймляло кольцо мин-растяжек, сделанных из фраг- и крак-гранат Сестер Битвы. Прорвавшись через силовое поле, демоническая машина должна подорваться на них, а Саламандры и опекаемая ими девушка перед этим отступят в заднюю комнату. Сам Цу’ган провел небольшую рекогносцировку окружающих помещений, пройдя по длинной галерее, ведущей из святилища в поперечный неф и далее в часовню. Оттуда расходились многочисленные крытые галереи и выходы в общие спальни, но чудовище рано или поздно отыскало бы их. Значит, там придется принять бой.

Цу’ган не страшился врага, просто не хотел оказаться недостойным в решающий час, и жажда подвергнуться истязанию плоти под прутом жреца-клеймовщика всё сильнее охватывала воина за время обхода. Однако, стоило Цу’гану вернуться в святилище к сестре Евангелине, как мазохистские позывы отступили.

В вокс-канале прозвучал голос Гатиму, вместе с Анкаром занявшего позицию в дальнем конце коридора.

++Оно приближается.++ Грохочущий треск штурмболтера ворвался в канал связи. ++Слава Вулкану и Императору, братья. Иду в атаку.++

И Гатиму пропал, отправляясь в битву, которую Цу’ган мог себе лишь представить. За ним последовал Анкар.

++На наковальню, братья.++

Даже присутствие Евангелины не могло сдержать ярость Цу’гана, сжавшего силовой кулак.

— Я вырежу их имена на его порожденной адом плоти.

Претор взвесил в руке громовой молот.

— Почти их жертву победой, брат.

Но Цу’ган не думал о практической стороне своих желаний.

— Надеюсь, что благодать этой послушницы стоит крови, пролитой братьями. Мы даже не знаем, почему она так важна для Экклезиархии.