Чтение онлайн

Отец Люмеон, прервав совместную молитву с сестрой Евангелиной, поднялся с колен и подошел к Огненным Змиям.

— Тебе известно, что такое истинное имя, Астартес?

— Слабое место демона, слово силы, способное изгнать его в варп.

Люмеон стоял лицом к лицу с Претором.

— Совершенно верно. И сестра Евангелина знает истинные имена.

— Что ты имеешь в виду, священник? Говори прямо.

— Оказавшись рядом с демоном, она способна услышать его истинное имя. Евангелина может изгнать порождение варпа одним-единственным

словом! Вот почему она столь важна. Вот почему вы должны спасти её.

Лишь присутствие Евангелины не позволило гневу Цу’гана перелиться через край, но воин сорвал шлем, и всё увидели посеревшее от ярости лицо. Претор предупреждающе протянул руку, призывая его успокоиться.

— Жаль, что ты не упомянул об этом раньше, — сержант придвинулся к священнику. — Но как насчет того, что сестра нема? Как она вообще сможет произнести такое слово?

Вслед за Огненным Змием посмотрев на Евангелину, отец Люмеон вновь повернулся к сержанту.

— Не нам ставить под сомнение божественную волю Императора. Она просто сможет, я не знаю, как именно.

Претору пришлось ударить Цу’гана кулаком в грудь, чтобы сдержать воина.

— Возвращайтесь к молитве, но будьте готовы к общему отступлению.

Как только священник, сутулясь, вернулся к раке, сержант со вздохом посмотрел на Цу’гана.

— Вулкан, дай нам сил.

— Эту тварь не победить.

— Не нашим оружием, во всяком случае, — поморщился Претор. Он чуть помолчал, размышляя над тактикой последнего боя. — Сдерживаем чудовище так долго, сколько сумеем. Затем делаем то, что должно, не позволяя врагу завладеть послушницей. Для какого бы гнусного жертвоприношения отступникам не понадобилась эта девочка, оно окажется намного хуже смерти — для неё и для всего субсектора.

— Я исполню свой долг.

Претор кивнул.

— Если выживем, то я активирую маяк и перенесу нас на корабль.

На тактических экранах Огненных Змиев моргнули и погасли две идент-руны.

Братья Цу’гана погибли. С мрачным лицом воин проверил боекомплект штурмболтера и обнаружил, что зарядов осталось не так уж много. Пока Претор отходил назад, жестами призывая священника и послушницу подняться с колен, Цу’ган прогромыхал на позицию перед силовым полем. Позади него сформировали стрелковую цепь пять целестинок, включая сестру Климену.

Коридор утонул в безмолвии, и на металлических стенах трепетали неясные отблески невидимых огней. Медленно наползали клубы дыма, накрывавшего пол туманным ковром. Тяжкая поступь демонической машины звучала в унисон с сердцами защитников.

Цу’ган взял на прицел конец коридора.

— Приготовьтесь.

За его спиной лязгнули затворы пяти болтеров.

— Опустить силовое поле, — скомандовал Огненный Змий.

Энергетическая завеса, вздрогнув, рассеялась.

Гигантская тень легла на свинцово-серый пол, и демоническая машина, тяжело ступая, выросла перед ними.

Чудовище намного увеличилось в размере, плоть давила изнутри на механизмы, сковывавшие её, и из трещин в броне сочились кровь и машинное масло. С каждым шагом создание скребло по полу длинными цепями, исписанными

адскими рунами, устройство на его широкой спине изрыгало клубы дыма и пара. Глаза же… глаза пылали гибельным огнем, питавшимся гневом и страхом врагов.

На секунду Цу’ган замешкался.

— Огонь!

Неудержимый ураган болтерных залпов взревел под входной аркой святилища, и несколько мгновений демоническая машина просто выдерживала его, даже пошатывалась от попаданий масс-реактивных зарядов. А затем бросилась в атаку.

Собственная масса замедляла чудовище, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с инерцией покоя, но затем оно понеслось вперед, словно рычащий двигателями боевой танк.

По расчетам Цу’гана, примерно через пять секунд враг должен был оказаться у входа.

— Отступаем в святилище! Быстро!

Силовое поле немедленно включилось вновь, стоило им вбежать внутрь.

Воссоединившись с Претором, Цу’ган уже отступал в длинную галерею, когда демоническая машина достигла входа. Как только чудовище столкнулось с силовым полем, завеса начала с треском растягиваться, вгрызаясь электрическими разрядами в металлический костяк врага. Однако тот, словно пробираясь через полосы липкого света, продолжал двигаться вперед, и силовое поле, словно растянутый донельзя кусок резины, с треском разорвалось. Завеса отключилась в последний раз.

Добежавший до середины галереи Цу’ган открыл огонь из штурмболтера, и в этот момент демоническая машина, переступив порог святилища, задела растяжки.

Из-за тесноты помещения оглушительный взрыв гранат показался особенно мощным, и по обеим сторонам арки выросло дымное облако огня. Отскакивая от брони Цу’гана, осколки вонзались в стены и пол галереи.

Продолжая вести огонь на подавление, Огненный Змий и целестинки отступили в часовню. Ничто не могло остановить чудовище, взрыв даже не замедлил его.

С пылавшей в глазах праведной яростью три воительницы бросились вперед, стреляя из болтеров в упор. Через несколько секунд порождение ада смело целестинок, разбивая тела сестер о стены часовни.

— Защищай их, брат! — скомандовал Претор. Подняв штормовой щит, сержант пошел в последнюю атаку на приближавшуюся демоническую машину.

Все инстинкты Цу’гана требовали следовать за командиром, но, повинуясь приказу, Огненный Змий прикрыл послушницу и священника своим телом, уводя обоих от битвы. Теперь он оказался последним защитником сестры Евангелины, и та нуждалась в нем.

Планируя замедлить чудовище, а не сокрушить, как в первый раз, Претор намного успешнее держался против адского создания. Тяжеловесная мощь терминаторского доспеха помогала Саламандре, и ветеран-сержант даже смог пробить оборону врага и нанести ему несколько ударов.

Последняя целестинка обстреливала туловище машины до тех пор, пока чудовище не насадило её на адский клинок. Пригвожденная к стене, воительница содрогнулась лишь раз и испустила дух.

Её самопожертвованием сумела воспользоваться во благо сестра Климена, оказавшаяся в слепой зоне адского механизма и прикрепившая к нему мелта-бомбу. Подойдя слишком близко, она угодила в радиус взрыва и поджарилась в собственном доспехе, чудовище же покачнулось, но устояло.