Чтение онлайн

Разместив в двухстворчатом шифоньере свои скромные пожитки, прямо в одежде повалилась на кровать. И когда Снек позовет меня в кабинет? Только почувствовала, что подступает сладкая дрема, как дверь в мою комнату приоткрылась и внутрь влетел голубь.

Я сразу его узнала! Такие же цветные птички сидели на люстре в холле. Выходит, вся живность на хрустальных ветках оказалась живая. Я так и знала! Голубь приземлился на прикроватную тумбочку, заворковал.

Я поднялась и подвинулась поближе, любуясь чудным созданием.

— Нравится? —

раздался из тишины вкрадчивый детский голосок.

Глава 21

Судя по мягкому, но немного низкому тембру, голос принадлежал мальчику. Разве мы не в кабинете должны встретиться?

Я повернулась на звук — на пороге стояли две худощавые фигурки: белобрысая девчушка с распущенными волосами ниже плеч, видимо дочь Яна Макильских, и ее мальчиковая копия, только волосы темные и коротко стрижены. Сомнений быть не могло — передо мной близнецы господина Макильских. На лицах ни тени приветливости, ни каких-либо других эмоций. Если бы не знала, что это обычные дети, подумала бы, что ко мне в комнату без спроса и приглашения ворвались суперсложные автоматоны.

Я встала с кровати и подошла к близнецам.

Сзади раздался какой-то шум. Я дернулась от неожиданности и обернулась. Голубь встрепенулся и с прикроватного столика перелетел на туалетную тумбу. Взмахивая крыльями, показывая свои беленькие подмышки, птица цепкими тоненькими красными лапками пыталась удержаться за деревянный край столешницы.

— Что, испугалась? — спросил мальчик.

Неужели господин Макильских не учил своих детей со старшими разговаривать? Я резко повернула голову в его сторону, а у ребенка лицо невозмутимое, словно изо льда высеченное, и глаз с меня не сводит.

И тут зазвенело разбитое стекло — с туалетной тумбы полетела на пол умывальная ваза и разлетелась вдребезги, вместе с неиспользованной водой.

— Нехорошо, первый день в доме, а уже ломаешь наши вещи.

От громкого, лично созданного шума голубь вспорхнул под потолок. Сделал несколько кругов, затем пролетел в опасной близости, едва не коснувшись кончиками перьев моего лица, и приземлился на плече мальчика.

— Никогда не знаешь, откуда прилетит катастрофа, верно?

От ледяного тона мальчика по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Я глубоко вздохнула. Сынок Макильских, значит, умник. А девочка вон помалкивает.

Кто их вообще пустил в мою комнату?

— Оттуда же, откуда и удача? — спросила я и приподняла брови.

Мальчик не нашелся что ответить, и я решила, что раунд за мной. Протянула руку в знак приветствия:

— Зовите меня Мон. И да, со мной можно на «ты».

Мне показалось, что мальчик протягивает в ответ руку, и я уже было почти ликовала от своей победы «по приручению» непокорных детей, но вместо рукопожатия сын Яна Макильских напустил на меня птицу. Размахивая крыльями, голубь угрожающе завис в воздухе. От создаваемых воздушных

завихрений мои волосы беспорядочно выбивались из прически. Я вскрикнула и прикрыла голову руками.

Девочка прыснула и захохотала. Звонкий ее смех длился недолго. Девочка быстро успокоилась, зажав рот ручками, и, явно подражая брату, уставилась на меня с серьезным и невозмутимым видом. Голубь вернулся на плечо к хозяину, который, деловито заложив руки за спину, стал измерять комнату шагами. Дошел до шифоньера. Беспардонно раскрыл дверцу и стал разглядывать сложенные мною личные вещи.

— Оу, — манерно протянул он. — И это все? Так папочка тебя пожалел… Ты, как бы правильнее выразиться, из нищих?

Сердце учащенно забилось. Вот о чем меня предупреждали Юрек и Снек! Сейчас мне нужен был вагон терпения, чтобы не дать этому разбалованному мальчишке затрещину! Я быстрым шагом подошла к шифоньеру и захлопнула его.

Мальчик щелкнул языком. Развернулся на каблуках и вернулся к сестре. Все это он делал в такой неспешной театральной манере, что казалось, еще немного — и я не выдержу. Если не награжу затрещиной, то как пить дать — выставлю его из своей комнаты!

— Я себя назвала, а как вас зовут? — сквозь зубы спросила я и уставилась на разбалованного, не знающего границ приличия мальчишку.

— Меня зовут лорд Сиятельный, — заговорил мальчик без тени юмора. — А ее, — он кивнул на голову с длинными волосами, — леди Многоликая. И с нами нужно на «вы». — На последнем слове он сделал ударение.

— Лорд Сиятельный, значит, и леди Многоликая, — проговорила я. — Хорошо.

Раз уж они хотят поиграть, я включусь в игру.

— Тогда расскажите мне, лорд Сиятельный и леди Многоликая, немного о себе, чем обычно любите заниматься?

Мальчик хмыкнул и неспешным шагом подошел ко мне.

— Хорошо, что ты спросила, — сказал он негромко со странной улыбкой. — Дай руку.

Я вытянула вперед руку. «Лорд Сиятельный» схватил и повернул ее тыльной стороной вверх. По невидимой и не слышимой мне команде с плеча мальчика голубь перелетел на мою ладонь. Топчась на месте, голубь острыми коготками защекотал кожу.

— Это Джин. Теперь он будет жить рядом с тобой, — сказал мне «лорд Сиятельный».

— У него есть имя? — удивилась я и невольно улыбнулась, разглядывая сизые переливы на его оперении.

Девочка сунула руку в карман своего муслинового платья с завышенной талией, вынула толстобокое семечко подсолнечника и дала птице. Голубь клюнул подарок, но не улетел. Топтался на ладони, словно вытанцовывал. От вида крылатого чуда меня переполняли нежные чувства. Я даже перестала дышать.

Вдруг голубь замер.

Его шейка резко наклонилась под неестественным углом. И птица рухнула на пол замертво. Сердце несчастной птички перестало биться, а перья и кожа начали разлагаться, раскрывая кровоточащую плоть.