Чтение онлайн

— До рассвета четыре часа, — сказала тетя Ойле, наблюдая за моими незамысловатыми сборами. — Еще есть время передумать.

— Не бойся за меня. Я найду Дин Дона. Заработаю денег. Все будет хорошо.

Мне показалось, что на лице тетушки мелькнула улыбка. Слабая, еле заметная. Молча она ушла на кухню и вернулась со стопкой одежды. Разложила на кровати длинную юбку из тонкой зеленой шерсти, белую набивную блузку и кожаный корсет.

— Это мне? — удивилась я. — Когда же ты успела?

Я обняла ее и тут же принялась укладывать обновки

в саквояж, но тетя меня остановила:

— Беречь, что ли, собралась? Завтра наденешь и в новом поедешь. Чай, не каждый день в Южный Москинск приглашают.

Я кивнула и развесила одежду на спинку кровати. Разделась и забралась под одеяло. Тетя приглушила на батарее газовую колбу и ушла на кухню. Комната погрузилась в полумрак.

Не успела я задремать, как на отцовских настенных часах пробило пять. Я подскочила, с трудом унимая сердцебиение. Темнота за окном только начинала сереть. Не проспала!

Вышла на кухню. Из бака, который для стирки, налила в тазик воды, умылась. Тетушка приготовила завтрак. Я перекусила бутербродом из хлеба с огурцом. Желудок настойчиво требовал добавки. Но остальное — тете. Неизвестно, когда будет первое жалованье. Натянула юбку, блузку и корсет. Намотала на шею шифоновый шарфик, накинула плащ.

«Я найду тебя», — пообещала мысленно Дин Дону и провела подушечками пальцев по толстому холодному стеклу пустого аквариума.

Пока застегивала плащ, меня вдруг осенила страшная мысль: а не привиделась ли мне вчера встреча с господином Макильских? А что, если мне все это приснилось от усталости и голода?

— Так, — сказала себе, успокаивая волнение. — Главное — ввязаться, а там по ходу дела разберусь!

Попрощались горячо с тетушкой Ойле.

Я оглядела еще раз нашу маленькую квартирку, подхватила саквояж и вышла в подъезд. За считаные мгновения сбежала по темным и затхлым лестничным маршам с тринадцатого этажа и вышла на улицу. Город только начинал просыпаться в утренней прохладе. На соседней улице гремели колеса экипажей, раздавались трели велосипедных звонков. Напротив тетушкиного дома стояла такая же многоэтажка с осыпающейся штукатуркой. Между домами — мостовая.

Пустая.

Ни паромобиля, ни конного экипажа, ни провожатого…

Ну конечно! Я ухмыльнулась своей наивности. Это ж надо такому поверить, чтобы главный биомаг империи нуждался в помощи безработной девчонки, не закончившей колледж? Забыл? Посмеялся? Самое обидное, что и пешком не дойдешь, не спросишь. Ладно, дороги не знаю, главное, что без специального разрешения меня никто на ту сторону не пустит. Придется снова начинать поиски работы. Вспомнились слова мадам… Но нет, уж лучше с голоду умереть, чем стать одной из ее девушек. Хотя, если дела так дальше пойдут…

Снова отчаяние и серое пасмурное небо, грозящее разродиться проливным дождем.

Сейчас вернусь домой, оставлю саквояж и побегу в город — искать возможности заработать. Я развернулась к подъездной двери, и тут за спиной раздался рев

мотора. У меня перехватило дыхание. К подъезду подъехал новенький черный паромобиль без верха, с небольшой паровой трубой и витиеватой надписью на носу «Ньютон-Рояллс».

За рулем сидел молодой парнишка в котелке набекрень. Не вставая с места, он вежливо спросил:

— Вы леди Мон?

Я аж опешила. Поразил меня не паромобиль, хотя видела я такую машину впервые, не вежливое обращение «леди», а тот факт, что биомаг все же сдержал слово.

— Да, это я, — отозвалась я.

Водительская дверь со звонким щелчком отворилась, и передо мной возник высокий симпатичный светловолосый паренек в элегантных габардиновых бриджах со стрелками и в длинном фраке с бабочкой.

— Леди Мон, простите, что пришлось задержаться, — сказал он и галантно склонил голову. — Пара экипажей в узком переулке не дали быстро разъехаться.

— Я понимаю… — закивала я.

— Меня зовут Юрек. — Молодой человек сверкнул белозубой улыбкой.

Если бы он знал, сколько мне пришлось пережить, чтобы улыбка чужого человека озарила для меня пасмурное небо всего Москинска! Я улыбнулась ему в ответ. Неужели на той стороне Алура все такие воспитанные и приветливые?

— Давайте ваш саквояж. Это все ваши вещи?

Я кивнула и протянула свою полупустую сумку, и Юрек проворно положил ее на заднее сиденье. Обошел паромобиль с другой стороны, протянул руку к передней пассажирской дверце и изящным движением пригласил меня сесть. Я плюхнулась на мягкое сиденье и ухватилась руками за железную ручку на панели. Юрек прикрыл за мной дверь и уселся рядом.

Машина фыркнула паром и резво тронулась с места, оставляя позади обветшалые жилые постройки, сонных извозчиков, раскиданные вдоль набережной мусорные кучи, приближаясь к западному мосту, соединяющему два непохожих друг на друга района одного города.

Несмотря на такую рань, за нами увивались чумазые ребятишки. Юреку несколько раз пришлось жать на клаксон, чтобы никого не задавить. Через пару минут я отпустила ручку и откинулась на спинку сиденья — так ехать было гораздо удобнее.

Залюбовалась на то, как Юрек ловко управляет чудо-машиной.

— Сложно управлять этим агрегатом? — спросила я, подставляя лицо легкому ветру.

— Совсем нет: нужно лишь залить куда следует воды, развести пары и следить за давлением в котле.

— И все? — удивилась я. — Никакой магии?

Юрек загадочно улыбнулся.

— Только ловкость рук и ничего более!

Мы повернули к мосту и подъехали к узкой двухэтажной полицейской будке, раскрашенной ядовитыми черно-желтыми полосами. На ту сторону Алура направлялись мы одни. Полицейский наряд состоял из четырех полисменов по два человека с каждой стороны моста. Начищенные шлемы и строгая черная форма придавали служителям порядка грозный вид. Юрек, не вставая с кресла, протянул пару долей и желтую карточку — пропуск с разрешением.