Одержать победу
Шрифт:
Барбара привстала на цыпочки и зашептала спутнику на ухо:
— Неужели никому так и не придет в голову, что ты ведешь себя в высшей степени необычно? Ты же никогда не проявлял к прессе ни малейшего снисхождения!
— Очень может быть, что и придет. — Одной рукой Адамс обнял спутницу за талию, чтоб успокоить и поддержать, и улыбнулся, не сводя с нее глаз. Стоявшая рядом туристка завистливо вздохнула. — Но меня не привыкли видеть на людях и в сопровождении соблазнительной дамы в огненно-красном платье. Все эти перемены, без сомнения, припишут твоему
Воображение журналистки услужливо дорисовало остальное. Таинственная супруга укрощает Реймонда Адамса. Да уж, именно этого и не хватало.
Реймонд оглянулся по сторонам, кого-то высматривая. Им навстречу уже спешил Уилкинсон с огромной белой коробкой в руках.
— Только что доставили, сэр, — сообщил дворецкий громко, так, чтобы услышали в толпе.
Реймонд принял из рук Уилкинсона коробку и протянул ее девушке.
— В горах тебе это понадобится, родная.
Заметно выросшая толпа охнула и придвинулась ближе.
Барбара недоуменно уставилась на своего спутника.
— Открыть прямо здесь? — еле слышно спросила она.
Адамс слегка изогнул бровь.
— Разумеется.
— Ясно. Женщина, которую ты удостоишь своим вниманием, не может не посюсюкать над подарком.
Реймонд все еще держал коробку в руках. Барбара осторожно приоткрыла крышку.
Вздох изумления, сорвавшийся с ее уст, не был притворным: гора блестящего, густого, темно-золотистого норкового меха ни одну женщину не оставила бы равнодушной. Барбара подняла голову: в ее расширенных глазах читался ужас.
— Взято напрокат, — тихо шепнул Реймонд. Барбара снова приподнялась на цыпочки и коснулась губами щеки своего спутника, от души надеясь, что жест сойдет за изъявление пылкой благодарности. Пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей слабостью, она провела ладонью по влажному лбу.
— Я так и подумала, — процедила она сквозь тубы. — Но все равно: я не ношу мехов.
Адамс пропустил последнее замечание мимо ушей.
— Я рад, что тебе понравилось, — отчетливо произнес он. — Но это такой пустяк…
В толпе оживленно зашептались: зрители были явно не согласны с последним утверждением.
— Но если ты хочешь воздать дарителю по заслугам… — Реймонд отобрал у Барбары крышку и передал коробку шоферу, который застыл на месте, недоумевая, что делать с ношей.
Жаркие ладони легли на хрупкие плечи, и Реймонд притянул Барбару к себе. Было только мгновение, чтобы приготовиться к неизбежному, и в следующую секунду Адамс приник к губам с уверенным видом человека, объятий которого ждут.
Женщины в толпе застонали от зависти.
Сердце Барбары сладко заныло: поцелуй затянулся, блаженное упоение нарастало. Словно мед разливался по телу…
Она прижалась губами к его губам как можно крепче, до боли, не обращая внимания на падающую шляпку. Реймонд оказался проворнее, подхватил непослушный головной убор и водрузил его на законное место. Окинул спутницу долгим страстным взглядом и прошептал:
— Прости, любимая, боюсь, что я слегка увлекся.
Прозвучало это настолько
Барбара поправила шляпку и извлекла из сумочки зеркальце, чтобы проверить, не стерлась ли помада.
— Отлично сыграно, — похвалила она не без ехидства. — В тот день, когда ты решил заняться бизнесом, сцена лишилась первоклассного актера.
— Благодарю за комплимент, — протянул Реймонд. — Да и ты, как все больше выясняется, звезда первой величины.
Барбара замерла с помадой в руке, гадая, не следует ли усмотреть в этих словах скрытый смысл. Видимо, он все же остался доволен.
— Могу я рассчитывать на премию?
Адамс улыбнулся.
— Посмотрим. А чего бы тебе хотелось?
— Подумаю и скажу. — Барбара попробовала натянуть юбку на колени и мысленно дала себе зарок: впредь, примеряя новый наряд, не забыть присесть, чтобы убедиться, что это вообще возможно. Покрой огненно-красного платья такую возможность исключал: юбка упрямо ползла вверх, чему мягкое, глубокое сиденье весьма способствовало.
От бдительных глаз соседа этот маневр укрылся, однако, как ни странно, он промолчал, обернулся и как бы в последний раз поглядел на отель в заднее окно. Машина плавно катила в направлении аэропорта.
— Не надеешься увидеть отель снова? — полюбопытствовала Барбара.
— Что? Конечно, надеюсь, что за вопрос. — Реймонд уселся поудобнее. — А ты все еще лелеешь мысль о том, что я снесу его и построю что-нибудь экстравагантное? Скажем, храм индейцев майя с настоящим алтарем для принесения в жертву девственниц?
— Нет, нет, — фыркнула Барбара. — Вряд тебе удалось бы обеспечить бесперебойную поставку девственниц для трех шоу в день.
Реймонд рассмеялся. Потом заговорил медленно, словно рассуждая сам с собой:
— Ты права: земля — это действительно золотая жила, и если найдется такой безумец, который заплатит мне полную стоимость, я, пожалуй, продам участок. Ну а до тех пор… надо признать, что храмы индейцев майя и копия Марса не кажутся мне самым удачным размещением капитала.
— Так ты не собираешься сносить отель?
— Нет. Я убежден, что элегантность, качество и превосходное обслуживание переживут всю эту нелепую шумиху.
Барбара нахмурилась.
— И тем не менее обдумываешь возможность продажи? Не понимаю.