Одержать победу
Шрифт:
— Вот хитрюга! Ты и вправду думаешь, что я попадусь в ловушку и все тебе выложу?
Барбара пожала плечами.
— Зато теперь я знаю, как ты выигрываешь: ты объяснил мне свою стратегию.
— Да это не стратегия, а чистое совпадение. Любой придет к такому выводу, понаблюдав за мною некоторое время.
— Выходит, ты и впрямь не сообщил мне ровным счетом ничего нового! — В голосе журналистки явственно прозвучало разочарование.
Реймонд улыбнулся и ласково провел пальцем
— Ты знаешь, что от тебя требуется.
В номере горели только настенные светильники, да и те были отрегулированы на самый слабый свет, так что комната тонула в золотистом, неярком полумраке. Было так спокойно и тихо, что захотелось сбросить туфли и тут же рухнуть на диван.
— В общем и целом вечер прошел удачно, — объявил Адаме. — Не растолкать ли мне Уилкинсона: пусть сварит нам по чашечке кофе!
Барбара изумленно воззрилась на него.
— Ты и в самом деле готов разбудить человека в такой час только для того, чтобы тебе подали кофе? Ты что, совсем беспомощен?
— Это тоже вопрос с подтекстом?
Барбара скрестила руки на груди.
— До чего же ты противный, недоверчивый, подозрительный тип! Тебе не приходило в голову, что, может быть, мне просто хочется узнать тебя поближе? В конце концов, мне предстоит жить с тобой некоторое время… — Девушка слегка покраснела и торопливо добавила: — Под одной крышей. Разумеется, ты вызываешь во мне определенный интерес…
Взгляд Адамса вспыхнул.
— Правда?
Барбара прикусила язычок.
— Не в том смысле, о котором ты подумал. Я хочу сказать, что любопытство мое не всегда вызвано только желанием что-либо опубликовать. — Брови Реймонда скептически изогнулись и Барбара в сердцах воскликнула:
— Ну, ладно! Ручка есть?
С подозрительной быстротой он извлек из нагрудного кармана требуемую принадлежность. Журналистка оторвала уголок от первой страницы газеты, что так и осталась лежать на журнальном столике, торопливо нацарапала что-то на полях, поставила размашистую, с завитушками, подпись и швырнула обрывок Адамсу.
Тот поднес клочок бумаги к свету и прочел: «Обязуюсь не использовать в печати информацию, полученную от Реймонда Адамса, без его предварительного на то разрешения».
— Боюсь, что бежать к нотариусу уже поздно, — фыркнула Барбара. — Может, и так сойдет.
Реймонд оторвался от бумаги и перевел взгляд на собеседницу.
— Пожалуй, сойдет. — Он аккуратно сложил расписку и затолкал ее в нагрудный карман. — Это обещание я всегда буду хранить у самого сердца.
В голосе явственно слышался смех. Барбаре хотелось закричать в голос, но она холодно бросила:
— Не сомневаюсь.
— Так о чем ты хотела
В голове у Барбары вихрем проносились вопросы. С чего он начал свою карьеру? Не кажется ли ему, что он обладает волшебным даром удачно размещать капитал? Почему его предприятия неизменно приносят прибыль, в то время как другие — порой в той же области — отчаянно пытаются удержаться на плаву? Как и почему он ни с того ни с сего приобрел этот отель и что собирается с ним делать?
Но Адамс же просто потешается над ней! Жадный допрос с пристрастием — именно то, чего он ждет. Барбара не сомневалась, что ее мучитель изрядно порадуется такому интервью, и подозревала, что, невзирая на ее письменное обещание, сообщит ровно столько, сколько сочтет нужным, и ни словом больше.
Ну что ж, сегодня она больше не в состоянии выставлять себя на посмешище.
— У меня только один вопрос.
— Только один? Ты меня изумляешь.
— Позволяется ли мне пользоваться телефоном? Видишь ли, каждое воскресенье я узнаю, как дела у матушки, и если не позвоню, она станет волноваться.
Во взгляде Адамса читалось неприкрытое удивление.
— Это все, что ты хотела спросить?
— В настоящий момент это для меня — вопрос первостепенной важности. Что за радость ночь напролет не спать, слушая байки о твоих подвигах, если я все равно не смогу воспользоваться полученными сведениями? — Вот тебе! — мстительно подумала журналистка. Давно пора поставить зазнавшегося нахала на место.
Уголки губ Реймонда поползли вверх.
— Твоя матушка, надеюсь, не работает на какое-нибудь информационное агентство?
— Моя матушка — очаровательнейшая, милейшая старушка, живет в городе Джонсборо, Штат Арканзас, вышивает крестиком в кругу почтенных прихожанок местной церкви и носит кастрюльки с горячим ужином престарелым, многие из которых моложе ее.
Уже не таясь, Реймонд широко усмехнулся.
— Ты бы не хотела ее разочаровать, правда?
— Нет. Для составления обвинительного акта ей в целом мире нет равных!
— Копия моей бабушки, — отметил Реймонд. — Поговори утром с Уилкинсоном, он принесет тебе телефон. Ну что ж, если кофе ты не хочешь…
— Только этого мне и не хватало!
— Тогда спокойной ночи.
Ну вот, отослали прочь, словно ребенка или слугу… Впрочем, обижаться глупо: она просто устала и переволновалась, вот и все.
— Барбара. — Тихий голос заставил ее обернуться. — Будь добра отдать ожерелье.
Она покорно разомкнула застежку и положила украшение в протянутую руку хозяина. Золото еще хранило тепло ее кожи. Затем не дожидаясь напоминания, сняла серьги и уронила их Адамсу на ладонь.