Чтение онлайн

— Марина Клюева, — представилась девушка. — Хотела расспросить вас о Глафире и семье ее. Нам бы понять, что с девушкой произошло. Не похожа Глаша на самоубийцу.

— Вы не знаете, кто я, — усмехнулась дама. — В этом есть определенная прелесть. Но боюсь, не в подобной ситуации. Я, деточка, не из числа гостей Котовых, хоть и пригласил меня Тихон за свой стол. Билет на ближайший долгий рейс я еще в феврале заказала. Очень уж хотелось молодость вспомнить. Поэтому о семье Летягиных вам не расскажу. Зато могу о бизнесе их, то бишь, деловой деятельности поведать. Ну и о Котовых заодно. Давайте-ка вон там, в уголке, присядем.

В следующие минут пятнадцать

Марина узнала, кажется, все и о ценах на пушнину, и о квотах на экспорт ценного сырья, и обо всех, кто в этой сфере дела ведет во Властинецкой губернии и не только, кому слияние двух не самых больших предприятий могло грозить разорением, а кому принести немалые барыши. Голова шла кругом и страшно было не донести все эти важные сведения до Звягинцева. Вдруг как и впрямь убрали Глафиру, чтобы тому слиянию помешать? На что только люди ради денег не пойдут. Страшно!

Поблагодарив госпожу Толь, Марина поискала глазами любимого начальника, но тот, похоже, еще не возвращался с обыска и обследования места преступления. Тут она заметила Лидяшу и поспешила к ней, в который раз подумав, что за имя такое. Уж явно не полное, а как на самом деле звать девицу, и не поймешь. Но не судьба была добраться и выяснить.

— Невеста, — вырос перед ней уже изрядно подвыпивший Тихон Котов. — Красивая. Не моя. Посиди со мной, невеста. Бегут от меня все. Или вот драться лезут. А я не хочу.

И столько отчаянья и искренней мольбы было в его голосе, что Клюева сразу отказать не смогла. К тому же вел себя несчастный жених пристойно, за руки или тем паче другие какие места не хватал, гадостей не говорил, несмотря на подпитие. Просто просил. И Марина сдалась. В конце концов, кто больше жениха о невесте знать должен?

Тихон пил. Марине тоже предложил, а когда отказалась, настаивать не стал. Но себе подливал исправно. Пил и рассказывал — сбивчиво, путано. Иногда плакать начинал, слезы так и лились на стол, а то и в бокал, а он утирал их сперва платком, потом уронил его и вовсе рукавом по лицу елозить стал. И непонятно было, кого оплакивает — себя ли, Глашу ли, матушку свою или давно почившую Дуньку. От всего этого и без того безумная мистическая история приобретала черты и вовсе гротескные, нереальные. Но Клюева слушала.

Поняла Марина из пьяных излияний Тихона не так уж мало. Дунька-красавица утопилась без малого триста лет назад из-за одного из Котовых. Обещал взять замуж, а сам на богатой, но нелюбимой женился. И якобы прокляла обманутая девица род его. Не на полное угасание, потому что любила все же сильно, но на то, чтобы женщин теряли. Как рождался в семье Котовых мальчик, так мать его либо помирала, либо сбегала куда, хоть с любовником, хоть в монастырь. А вот ежели какая из-за Котова тоже утопнет, то и вовсе род прерваться может — не будет другой невесты или жены в их дом. А у Тихона не то что сына, вообще детей пока не народилось, даже дочерей ублюдочных. Так что последний он.

Слушать такое противно было Марине, особенно про детей незаконнорожденных. Вот как так рассуждать-то можно? Твои же дети, а ты им цену назначаешь. Нет жены — нужны, появилась — и знать не обязательно.

Шустрый матросик к Клюевой подошел, сообщил, что господин сыщик ее в каюте пропавшей девушки видеть хочет. Но Марина лишь отмахнулась. Не все ей пока Тихон Котов рассказал, нужно было и дальше слушать. А Андрей и потом ей сказать может, зачем понадобилась.

Слушала и понимала, что не может она совсем уж Тихона во всем виноватить. Потому что у старой той истории вполне

себе сегодняшнее продолжение было. Узнала Клюева, что ни Глафира, ни сам Тихон брака того не хотели. Но если жених против воли отца пойти не посмел, только на скандал его и хватило, то невеста девушкой была упрямой, в лицо Тихону бросила, что скорее утопится, чем за него пойдет. Боялся он страшно — и за род свой, и за себя, да и за невесту. Не любил, но по-своему привязан был, росли же вместе. Зла уж точно ей не желал. Как Глафира после обеда к себе ушла, так все у выхода на ют ошивался, смотрел, чтобы не вздумала дров наломать. Отлучаться, конечно, пришлось, но как она сбежать умудрилась, все равно не понять. Если в тумане только.

Плеск в том тумане Клюева и сама слышала, а еще смех чей-то. Никак Дунька радовалась, что очередную котовскую суженую извела? Жуть-то какая!

Когда Тихон в своих россказнях на второй круг пошел, да уже с языком заплетающимся, Марина момент улучшила и сбежала от него. Хотела все же поговорить с этой подружкой Глашиной со странным именем, да увидела, что ее раньше Звягинцев запоймал и как раз пытал вопросами. И когда только вернуться успел? Девица то ли глазки ему строила, то ли в истерику сорваться норовила, так что Клюева почла за лучшее к ним не подходить. А то ж не выдержит и либо гадостей наговорит, либо пощечин надает. И еще неизвестно, кому, потому что взгляд на нее Андрей совсем не добрый бросил. А она возьми да и улыбнись в ответ. Вот прямо так, как хотелось, все чувства к нему в ту улыбку вложив. И пусть думает что хочет.

Развернулась и пошла, куда ноги повели. А на пути матросик стоял, тот самый, в белой куртке, что им за столом прислуживал еще в обед. Вот его-то Марина любопытством своим терзать и принялась. И про плеск, и про смех странный. Ох, и наслушалась! Чего только не происходило в тумане, по словам этого разговорчивого паренька. Только вот плач многие слышали, а про смех раньше и не подозревал никто. Странно это. Правда, очень удивился и посмеялся даже Захар (так парня звали), когда сказала Клюева, что плач слышать не к добру. Мол, тогда бы у них вся команда век добра не видала.

Рассказывал он интересно. Вот вроде столько легенд в народе об «Обручальнике» ходит, а у команды они другие совсем. Те-то, народные, Захар высмеивал в основном. Зато его собственные байки уж больно на правду походили, оттого куда более таинственными и жуткими казались. А иные — наоборот, заманчивыми. Но то все больше о Котле. Движетельный артефакт парохода команда считала чуть ли не главнее капитана. Был Котел вроде как разумен, но это-то с серьезными артефактами случается иногда, Клюева знала. А вот в то, что местное чудо еще и с капризами, с трудом верилось. Например, одна из первых пар, поженившихся на этом кораблике, забыла на берегу кольца — дорогие, червонного золота. Но свадьбу молодые не отменили. И прожили потом долгую счастливую жизнь вместе. С тех пор «Обручальник» золото не любит, и все пары стараются его на борт не брать.

Марина могла бы долго еще болтать с Захаром, да только настигла ее Немезида в лице любимого начальника.

— Р-развлекаемся? — почти шепотом прорычал над ухом Звягинцев, и девушка вздрогнула: давно знала — чем тише он говорит, тем сильнее злится.

Ну и вот в чем она сейчас-то виновата? Или ему самому зачем себя до бешенства доводить? Да и с чего? Потому повернулась резко, в струнку вытянулась.

— Никак нет, господин сыщик. Не развлекаемся. Информацию собираем.