Чтение онлайн

Мы все время много ели. С одной стороны, это внушало оптимизм, потому что доказывало, что я не порабощена физически и эмоционально человеком, который, казалось, не испытывал никаких неудобств от того, что мы неделями не виделись, но с другой стороны, впору было пасть духом, потому что я снова набрала вес.

Как бы то ни было, мы вернулись. Клэр отправилась на йога-сафари с Донной в какой-то экоотель в Ламу, в то время как Гидеон давал семинары на западном побережье и предположительно руководил стайкой энергичных старательных калифорнийских девушек.

Патрик с Маргаритой

пробыли все лето в Шотландии, съедаемые мошкарой, судя по мэйлу Макса Касу. Хорошие новости подтвердились в письме, которое я получила от Маргариты.

«Мне пришлось позволить ему вернуться, — писала она. — Несмотря на то что дом без него был чище, во время его трехмесячного отсутствия я даже завела правило в японском стиле, запрещающее носить уличную обувь в доме, на что он согласился наряду с прочими условиями возвращения. Полагаю, ты можешь представить себе остальные условия! Ну ладно. Думаю, я поступаю правильно и не позволяю вытирать об себя ноги. В конце концов, это его дом. Он работает без продыху, чтобы обеспечить такой уровень жизни. Знаешь, я ни в чем не нуждаюсь. И мальчики по нему скучают».

Вирджиния и Мэтью были на острове де Рей.

Эйвери проводили время в семейном имении на Нан-такете [81] .

Казалось, что в Лонсдейл-гарденс мы были одни. Дом выглядел почти пригодным для жизни, так как Фатима приходила два раза в неделю. Она любезно оставила нам золотистую тортилью с красным перцем и сочащейся жиром копченой колбасой для нашего первого после возращения ужина, так что я ни в малейшей степени не возражала, заплатив ей как за целое лето.

И как обычно, мы умудрились вернуться в город как раз вовремя, чтобы попасть на карнавал.

Двухдневную уличную вечеринку, когда Ноттинг-Хилл наводняют миллионы приезжих, ненавидят почти все без исключения живущие здесь, кроме Каса и Мирабель, которые считают, что это круто.

Мне приходится сидеть в саду, потому что, выйди я на улицу, мне бы пришлось наблюдать, как толпа гуляк слоняется мимо моего дома, поглощая рагу из консервных банок от компании «Ням-Ням».

Потом они небрежно бросают банки в контейнер возле моей двери или расстегивают ширинки и гадят в мой мусорный бачок. И все под аккомпанемент оглушающего регги и хип-хопа, раздающихся из всех стереосистем в Ледброук-гроув одновременно.

Неудивительно, что имущий класс населения либо благоразумно остается в Провансе или Умбрии, либо уезжает из резиденций в Ноттинг-Хилле на долгий уик-энд и возвращается, только когда все благополучно завершится, на улицах снова стоят дорогие машины, водители ждут в «лексусах», деревья благовоспитанно сбрасывают листву и никто не харкает на землю.

Карнавал, может быть, чудесен для всех, но для нас это настоящий ад. Я бы тоже скорее уехала в какое-нибудь тихое и уютное место, с людьми, с которыми мне хочется быть (плюс, желательно, с шеф-поваром и с шофером), чем провела время с полумиллионом непрошеных гостей, у которых

нет доступа к нормальным туалетам.

И еще мне не нравится, что вся атмосфера района меняется, хотя бы на два дня.

Магазины завешивают витрины, и рестораны, которые богачи считают своими столовыми, такие как «Медитерренио», а также «И энд О», без извинений закрываются. Их хозяева пребывают в уверенности, что не оскорбят своих постоянных клиентов, потому что все они уехали. После закрытия магазинов прибывают миллионы непрошеных мародеров, наркоманов, поедателей рагу и любителей регги, которые совершают смертный грех, наслаждаясь жизнью, не имея семизначной зарплаты. Это, конечно, непростительно.

— Если вы с нами не пойдете, мы пойдем без вас.

Я не оглянулась. Мой стол стоял возле окна. Когда Донна приходила в марте (с тех пор она преподает фэн-шуй Клэр) и посоветовала выбросить телевизор, она также указала, что мой стол стоит вдали от места силы и необходимо поставить зеркало и повесить кристалл, чтобы:

1. Я смогла наблюдать за комнатой и видеть дверь.

2. Понизить инертность ци. Это был ее последний визит.

Думаю, именно тогда я поняла, что мои заигрывания с восточными практиками никуда не приведут. Мой стол все еще стоит возле окна, но мне даже не нужно оборачиваться, чтобы увидеть, что Мирабель с видом бунтарки стоит в дверном проеме в легкой юбке и неподходящей обуви, такой как мои вечерние туфли.

Должна сказать, я полностью согласна с Ральфом по поводу их одежды. Когда муж видит их в домашних нарядах из курток с капюшонами и в защитного цвета брюках, то говорит, что предпочел бы, чтобы дети носили что-то более традиционное.

Я закрыла ноутбук и вздохнула. Я знала, что сопротивляться бесполезно. Карнавал будоражил кровь моих детей, и я ничего не могла с этим поделать, так же как я не могла бы остановить колли, учуявшую на тропе овечий след.

— Хорошо, но не больше, чем полчаса, а то я оглохну.

Музыка была слишком громкой, чтобы говорить, так что я отвела их на Ледброук-гроув, одну из главных артерий, где толпились люди, и мы остановились на углу Элджин-крессент. Я почувствовала, как в моем кармане завибрировал мобильный. Сообщение.

«Позвони в дом 61 по Элджин и зайди в квартиру 4», — говорило оно.

«Хорошо», — набрала я, не зная, кто это. Мне было плевать. Стояло долгое и утомляюще жаркое лето.

Патрик встретил нас у открытой двери. Он дал мне холодную банку «Ред страйп».

— Колы, дети? — спросил он.

У Патрика была очень милая квартира для траханья. Я так ему и сказала. Ну, почти так.

— Я снял ее до завтра и подумал, что нужно воспользоваться ею по полной. Трехмесячный срок аренды кончается в понедельник.

— Чудесно, — отозвалась я. — Когда возвращается Маргарита?

— В среду, — ответил Патрик. — Она сказала, что останется в Инвернессе с мальчиками, а я приеду сюда, чтобы уладить все дела. Хорошее решение, учитывая, что сейчас время карнавала. Я научил их ловить рыбу на муху в Бьюли, — со счастливой улыбкой продолжил он. — Макс поймал форель в два пуда, как раз под мостом Ловат.