Чтение онлайн

– Мистер Борге, малыш ваш должник, вы спасли ему жизнь, - женский голос выплывает из дальнего конца комнаты и превращается в слабое эхо. Говорит Катрин, и я чувствую, как она курит. Здесь пахнет мертвецами, а подо мной холодный стол для разделки мертвых кукол, я не могу шевелить телом, и лишь внутри где-то чешется рана, которую я не могу почесать. Я открываю глаза и сразу жмурюсь. На меня направлен мощный источник света. Это секционная, в которой вскрывают трупы.

– А, проснулся?
– Скольд подносит к моему лицу что-то, поднимает голову и железным зажимом показывает мне пулю. Теперь я ее вижу, или то, что на нее похоже. Она похожа на стальную гидру:

тело пули это острое подобие головы, а по всей поверхности шевелятся длинные сантиметров по двадцать щупальца.
– Она обеспечила тебе нулевой приступ! Проникла в кости, и двигалась к сердцу. И еще, если бы мы не успели, ты бы сам отгрыз себе ногу, пока она не отвалилась сама! Мистер Борге просто волшебник!

Огромный как башня негр нависает надо мной в белом халате, поверх которого надет плотный зеленый фартук, измазанный кровью и человеческими останками. Он проводит широкой ладонью по лбу и говорит, что скоро наркоз отпустит, и я смогу встать самостоятельно. А пока лишний часок, я смогу провести в морге на костылях. Здесь прохладно.

– В морге вполне безопасно, - говорит труп-доктор, - я прослежу, чтобы ты никуда не делся. От меня мертвые не убегают - куда там живым!

– Значит, тогда мы с Катрин слиняем на часок в клуб и переговорим с братьями Гримм. Подготовим для тебя хороший прием.

Что я буду здесь делать, спрашиваю я у них. Но Скольд готов меня ударить, поэтому я не жду получить ответ. Я читаю в его глазах холодные как труп слова: ты слишком много доставляешь нам неприятностей, я хочу отдыха, секса и бухла! Катрин привязывается к тебе, а это мне мало нравится.

В конце секционной лежит тело, накрытое плотной тканью, на большом пальце ноги подгоняемая сквозняком висит бирка. Имя, и дата зарегистрированной смерти. Мне здесь совсем не нравится, но спорить со Скольдом я не буду. Они делают для меня и так слишком много.

– Не переживай, мы скоро придем за тобой!
– говорит Катрин и тушит сигарету, о каблук сапога и тянет Скольда вон. Смотри мне ублюдок, читаю я в его глазах, и мысленно обещаю это Скольду. Минутная тишина, они ушли, все становится совсем другим.

– Ну, вот мы и одни, - обращается ко мне мистер Борге и протягивает мне плеер, что лежит на столике рядом с инструментами, - его захватила твоя подруга. Очень странная музыка, никогда такой не слышал.

Она оттуда, говорю я. Борге меня понимает и просто кивает. Дайте мне костыли, я хочу немного походить, прошу его я. Моя нога перебинтована, на мне странная ночная рубашка из легкой ткани, а в голове шум моря. Некий зеленый океан, что разлился в моем черепе. Я похож на куклу, старую тряпичную куклу. Я трогаю живот и чувствую полный желудок.

– Я накачал тебя жидкими протеинами, пока ты был в отключке. Ты слишком износился - почти ничего не ел, тебе не следует себя так забрасывать. Ах да, и не жди мозговой рвоты сейчас: наркоз немного отупляет, поэтому тебе сейчас не до прошлого. Тебе нужно походить!

Борге достает из шкафчика костыль, и кладет рядом со мной. Я сижу на столе и все смотрю на труп, что лежит в конце комнаты, а после беру костыль и спускаюсь на пол. Голыми пятками я чувствую его холодное гостеприимство, но не шевелюсь, бегая глазами.

– Твоя обувь вон там, вместе с остальными вещами, - показывает мне труп-доктор на шкаф у двери. Я надеваю свои шмотки. Мистер Борге помогает мне это делать, и выводит из секционной.

Впереди открывается огромный коридор с тысячью дверьми. Это ящики с телами мертвых, которые похожи на тумбочку в столе,

только больше размерами: над каждым ящиком, что начинается почти у самого пола, находятся еще четыре ящика, в которых лежат тела. И так до самого потолка. И так до самого конца коридора. Все это освещает тусклый свет неоновых ламп. Все погружено в туман, и кажется будто это дыхание мертвецов. Я чувствую, как они дышат, как переворачиваются в мешках, и пытаются выбраться, шелестя клеенкой. Я чувствую запах рыбы, что исходит из ближайшего ко мне мешка, чувствую слезы покойника, и некий зов, сливающийся в слова. Мэ... эн... энди!

Там кто-то разговаривает, говорю я труп-доктору, но тот только смеется. Большой негр смеется надо мной, но мне ни капли ни обидно. Я могу ошибаться. Мимо нас проходит сестра в белом халате и тянет носилки, в котором лежит новое тело с биркой на большом пальце.

– Доктор, вам нужно взглянуть!
– говорит она детским голосом и смотрит на меня. Я нечаянно опускаю взгляд на ее ноги. Красивые ноги.

– Хорошо, в секционную N11, - говорит мистер Борге, и обращается ко мне, - походи пока здесь, только не доставай мертвецов, они уже запакованы и ждут своего часа.

Я остаюсь один в коридоре "Садов отчаянья" и бесцельно иду, опираясь на жалкий костыль. Нога не болит, но я ее не чувствую, а все думаю о пуле, что оставили мне легавые. Какая страшная вещь, какая страшная работа. Вчерашняя встряска с копами, кажется сном. Сном, который нельзя увидеть в "Ноксе". В мешке, из которого пахнет рыбой, все-таки происходит движение. Я знаю это, ведь я так отчетливо слышу: Мэ... эн... энди! Я тяну на себя ручку, в которой я уверен, облокачиваюсь на костыль, и ящик при помощи колесиков выезжает ко мне. Жутко страшно! Через прозрачную, немного затемненную клеенку я вижу ее. Старую женщину, что несколько дней назад видела нас в пустых домах, с сумкой прижатой к груди. Рана на груди продолжает кровоточить, и герметичный мешок уже полон крови. Пузырящейся, светло красной. Но она не шевелится, и ее губы искривлены в мертвенный замок. Мэ... эн... энди! Это отзывается моя голова, а не голос старой женщины. Но кажется, она хочет мне что-то поведать. На мешке сбоку выведено имя. Я только сейчас его замечаю. Урсула - 16-198. Скольд, хотел замочить ее тогда! Скольд хотел, чтобы нас не видели, но Катрин ей просто пригрозила. Старая женщина все поняла, и ушла. Скольд не мог вернуться и убить ее. Скольд не пользуется ножом, а рана на груди именно от ножа.

Я могу быть спокоен, но почему "Нокс" допустил смерть женщины?

Время останавливается, и сквозь клеенку Урсула - 16-198 смотрит на меня! Я почти не слышу, что сзади меня стоит труп-доктор и тяжело дышит.

– Это моя соседка Урсула, говорят, она очень вкусно готовила уху, но я так и не разу не был у нее в гостях, - я отрываюсь от гипнотизирующего взгляда трупа и смотрю на мистера Борге.
– Ей не повезло, ее убили Нокс-наркоманы. Как он их терпит, ума не приложу!

Вы говорите о "Ноксе", спрашиваю я его.

– Идем в мой кабинет, хватит тебе шляться по коридору, - говорит он и закрывает ящик назад рукой, которой впору дробить камни.

Его кабинет выполнен в викторианском стиле: с портретами людей на стенах, гравюрами на полках, креслом с витыми ручками и огромным столом, за который и садится труп-доктор. Мистер Борге огромен, он выше меня в полтора раза, и его силы хватит, чтобы поднять всех мертвых в этом здании, но его взгляд похож на взгляд кобры. Он успокаивает своим могильным естеством, и закрывает глаза сам.