Чтение онлайн

– Так почему портал не атакован? – удивлся Ваальде.

– Потому, господин полковник, что точная локализация таких объектов не разработана. Портал, если он есть, расположен где-то у нас под носом, на поверхности планеты. И все. Правда, есть еще один научно-технический тест, э-э...

Майор обратил мятущийся взгляд на Руководителя Второго Сектора Спецакадемии. Док Федин засуетился, переложил карманный компьютер из бокового кармана во внутренний, а записную книжку из внутреннего на стол и пояснил:

– Вообще-то, многие считают, что метод детерминационных нарушений –

это шарлатанство, но он работает. Возмущения вакуума, вызываемого червями и порталами, вызывают нарушение вероятности. Тогда, в период ликвидации Тартарской сети, мы изготовили уйму детекторов отклонения вероятности туннельного перехода от нормы и снабдили ими всех участников акции... Сейчас они сняты со складов и будут вручены вам и вашим подчиненным, господа.

Господин секретарь кивком поблагодарил майора, своим видом показывая, что все, что могло быть сказано, – уже сказано.

– Николай Сергеевич проинструктирует вас относительно того, как с помощью этих вот, – он поднял над столом плоскую коробочку, – приборов определять присутствие в радиусе около километра порталов и червей. Но не биороботов. Их нам дистанционно определять не удается до сих пор.

Он смолк и тяжело поднял от бумаг взгляд своих глаз-маслин.

Этим утром под ними набрякли аккуратные кожаные кошелечки.

Морщясь, господин серетарь сглотнул слюну, которая, видно, была горше желчи.

– Не далее, чем час назад, господа, состоялся весьма важный разговор. Там, наверху... Нам дано время – до Рассвета.

Взгляд главы комитета безопасности стал суров и бессмыслен, словно он все еще зрил перед собой суровый лик Его Превосходительства Президента Объединенных Республик или, на худой конец, просто самого Дьявола-Сатаны.

– Это еще не все. При разговоре присутствовали господа Ларсен и Хачикян...

То, что Посол Ларсен представляет на Прерии Федеральный Директорат, было хорошо известно всем в этом кабинете. И то, что Артур Хачикян возглавляет здешнее отделение Информационного Агентства Колонии Святой Анны – тоже.

Вот так: от Метрополии – Полномочный Посол, а от Колонии – только шеф Связьинформа... – подумал Ким. – Вот так...

– Федеральный Посол сделал заявление, – морщась, продолжил господин секретарь. – Если в указанный срок проблема Гостя и связанной с ним активности цивилизации неземного типа на планете не получат разрешения, то на Прерии предложено ввести режим особого положения. Это условие Президент принял. Для нас это означает: с восходом – прочесывание города и окрестностей силами армии, блокирование дорог, пропускной режим. Главное: по статусу такого режима в систему будет введен контингент Объединенного Космофлота, с которым нам предлагается взаимодействовать...

Собравшиеся обрели еще более кислый вид, чем имели до этого.

– Директор же филиала АБК зачитал заявление правительства Колонии... – секретарь криво улыбнулся. – Думаю, вы, господа, догадываетесь о его содержании... Колония считает, что система имеет особый статус, основанный на ряде соглашений, подписанных Директоратом Федерации. Колония возражает против применения сил Космофлота в ее пределах

и примет меры противодействия такому развитию событий... Теперь вам понятна, господа, важность нашей задачи? И, надеюсь, ясно, что начнется после того, как взойдет наше благословенное светило, если мы с задачей не справимся?

В тишине стало слышно, как Роше барабанит пальцами по столу.

Кажется, мне был обещан прекрасный рассвет... – подумал Ким. – И кажется, мне будет не до его красот...

Как Харр и ожидал, толку от деятельности Рваного Уха на пару с Крашеным было меньше, чем шуму. В той странной норе, из которой Крашеный принес запах Подопечого, все трое чуть не влипли. В тот момент, когда Харр нашел-таки способ проникнуть в этот темный подвал, н был пуст. Но почти сразу, Пес понял, что Подопечный не только был здесь, но и оставил ЗНАК.

Проклятая электропроводка в подземелье была древняя, все переключатели – механические и отчаянно бьющие током, и справиться с ними Харр не сумел. Читать знак пришлось в тусклой полутьме, в лучах света ночного неба, сочащегося через забранные стеклоблоками щели под самым потолком. Делу крупно мешали любопытствующий Рваное Ухо и Крашеный, подобострастно вертевшийся под ногами, замаливая какой-то свой грех перед Подопечным.

Его бестолковые компаньоны слишком поздно почуяли опасность и убираться пришлось в бешенном темпе, через узкий – наверное вентилляционный – лаз, обдирая бока и бесцеремонно проталкивая и давя друг друга. Целая орава людей лезла в это время в подвал через ведущий с глухого двора грузовой спуск, а другая топталась на мокрой после ночного дождя улице. Было просто чудом – в основном, чудом человеческой бестолковости, что визги Рваного Уха и подвывания Крашеного не выдали их. Харр, конечно, надавил на возможных преследователей неслышным воем, который хорошо рассеивает внимание, но трудно делать такие штуки с уймой агрессивно настроенных психов.

Знак, оставленный Подопечным, был первой долгожданной весточкой, полученной от него. Теперь, наконец, Харр знал, что Тор жив и – хотя бы приблизительно – где искать его дальше. Еще он хорошо знал теперь, как пахнут те двое, которые увели Тора. И еще – теперь он более или менее представлял себе этот город и начал понемногу представлять этот Мир.

Но Подопечный чудил – Боже, как он чудил! Указал, что его увозят вниз по реке, предупредил своего Пса, что и его – Харра – будут искать много разных людей, но ничего не сделал, чтобы избавиться от тех, кто увел его, освободиться...

Это могло означать только одно – Тор Толле и так считал себя свободным.

Он всегда оставался свободным – или, по крайней мере, всегда считал себя таким – вcегда и везде! Харр знал это, помнил еще со времен, когда сопровождал его совсем зеленым мальчишкой в Непременном Странствии. Даже в руках суровых мюридов, владетеля Горелых Городов, даже в круге Сумеречных Стай седых лесов Осенних Долин... Но как давно это было! Уже много лет Тор шел совсем другими путями: дорогой Оружейника, дорогой наук. Совсем другими были кручи и перевалы на этих дорогах.