Чтение онлайн

За последней дверью должен был быть Картер, так и было, что меня нисколечко не удивило. А вот что меня действительно поразило, так это когда я открыла дверь, то обнаружила свою кузину в белой футболке, которая была такой длинной, словно ночная рубашка. Эйприл просто спала, лежа на краю кровати, а ее рука свисала над краем. Картер был на самодельной кровати на полу под ней, его камеры нигде не было видно. Это было так мило, именно тем, чего я никак не ожидала от Эйприл.

Картер проснулся не по моей вине, — я слишком сильно потерялась в ми-ми-мишности Эйприл, чтобы произнести хоть слово. Он просто улыбнулся, потянулся и сел, прежде чем чмокнул Эйприл в щеку. Не знаю почему, но я

почувствовала себя незванным гостем, поэтому выскочила за дверь и ждала уже в коридоре.

Должна сказать, что у Эйприл не заняло много времени, чтобы выйти из комнаты и обнять меня так сильно, что, казалось, она могла бы меня задушить. Затем, на ровном месте, она отпустила меня и шлепнула по руке достаточно сильно.

— Какого черта? — завизжала я, потирая свою руку и уставившись в ее глаза, словно кинжалы пронзающие меня. Да, если бы она могла нанести мне удар этим взглядом сто раз, она бы это сделала.

— Что за хрень?

Картер вышел из комнаты и подмигнул мне, прежде чем поцеловать Эйприл в висок, его камера зацепила их прощальный момент. Мне хотелось думать, что я это себе придумала. В моей жизни было много вещей, которые мне бы хотелось запечатлеть на пленке, не просто для самой себя, а даже больше для Бенни, когда меня бы не стало.

— Позвони мне, когда доберешься до дома, — ласково сказал он, прежде чем повернул за угол и исчез из поля зрения. Казалось, чувства просто переполняли мое сердце, но я взглянула на свою кузину, а она внезапно стала выглядеть немного грустной.

— Скажи, что это не правда — Эйприл Гиллеспи лишилась равновесия из-за одного парня. Что случилось с освобождением от обязанностей, которое ты навязывала с первого дня в школе?

Она снова посмотрела на меня, в этот раз ее взгляд был более мягок, и вздохнула. Да, мое сердце болело из-за этой девушки и того, что с ней сделал один единственный парень. Хоть Эйприл и была любительницей поиграть, она не была шлюхой. Она была излишне требовательной в этом плане, но ей нравились знаки внимания. Тем не менее, когда я смотрела на свою кузину в этот момент, я видела разницу, я видела, что Картер Уолш украл ее сердце, и он нравился мне за это, потому что ей был нужен кто-то, чтобы любить и быть любимой. Поэтому я обхватила ее рукой и чмокнула в щеку.

— Пойдем. Я должна отвезти Бенни на каратэ, а тебе нужно в деталях рассказать мне, что произошло прошлой ночью с Картером.

Она сжала меня в ответ, и мы шли в обнимку к машине в блаженной тишине, мечтая о парнях из Олбани, которые изменили наши жизни.

Слух о том, что Вон с новой девушкой сбежали вместе, прошелся по всей вечеринке быстрее, чем пищевое отравление в Индии. Эйприл не рассказала мне, что еще говорили, но я могла себе представить. Слухи были настоящей наживкой для акул олбанской средней школы.

Мне было интересно, как бы на слухи отреагировал Вон; он не был похож на того, кто не обращал бы внимания на подобное. Как я и говорила, я хотела бы его разбудить перед тем, как уйти. Жаль, что мы не смогли разделить еще один поцелуй, прежде чем стать «просто друзьями». А еще я бы хотела... чтобы у нас могло начаться что-то такое же прекрасное, как у Картера и Эйприл.

Вон

Мои глаза не хотели открываться, и на долю секунды мне показалось, что с ними что-то не так. Затем я вспомнил свою безупречную ночь с Харпер, своей синей птицей счастья, и протянул руку к ее нежной коже, но почувствовал всего-то гладкость покрывала. Внезапно мои глаза открылись, больше не испытывая затруднений, потому что никоим образом девушка не могла уйти после того, что мы обещали, после того,

чем поделились. Тем не менее, когда я посмотрел на покрывало, потом окинул пустоту вокруг себя, а затем бросил взгляд на свои часы, я понял. Девять одиннадцать утра. В котором часу она говорила, ей было нужно отвезти брата на каратэ?

Черт возьми, она ушла. Я уснул, а она меня не разбудила. Мы заснули в объятиях друг друга всего час назад. Я знал это, потому что дожидался, пока мог бы услышать ее нежное тихое посапывание и милую болтовню во сне. То, что она говорила, не имело вообще никакого смысла, кроме случая, когда она произнесла мое имя и улыбнулась. Я бы никогда не смог этого забыть. Так бы и дальше не спал, стараясь расслышать, как она бы повторила это снова, но мое тело предало меня, и песочный человек11 вывел меня из строя.

Жаль, что она не разбудила меня. Я жалел, что не старался бороться сильнее с желанием уснуть. Вот если бы она хотела быть со мной так же сильно, как я хотел быть с ней, потому что все, чего я желал, это быть с ней.

Я не знал, что с ней такого произошло, что она вела себя таким образом, и я фактически был слишком напуган, чтобы это выяснять, но если я хотел быть с ней, мне было нужно принять это. Что бы это ни было, я бы принял это, потому что я уже и без того знал, что не смог бы жить без нее. Безумие, учитывая временные рамки знакомства с ней, наверное. Пожалуй. Но я знал, что в тот момент, когда увидел ее танцующей на сцене так, будто она была свободна от всего мира, она была именно той, кого я и дожидался.

Я закинул покрывало и мусор в кузов грузовика и завел двигатель. Хорошо, что не забыл отключить зажигание после того, как Блу был нужен свет, чтобы она смогла пописать. Было так мило слышать ее визг, когда я спросил, не была ли ей нужна моя помощь. Углубившись в воспоминания, я на скорости быстро добрался до дома. Мне было плевать, что люди спали на полу, стульях и... на клумбе. Чертов Крейг, ты — идиот. Я быстро проверил дом, чтобы убедиться, что ее там не было, а затем бросился назад к грузовику, в первый раз жалея о том, что согласился с ней, будто получил бы что-то быстрее.

Нарушая почти все правила дорожного движения, я добрался до улицы Блу, а когда повернул за угол у меня в горле встал ком от того, что прошлой ночью мне хватило ума спросить, где она жила. Ей не нравился ее новый дом, но по мере того, как я подъезжал к белому деревянному зданию, я не понимал, что там могло не нравится. Хотя с другой стороны, я знал лучше любого, что дело было не в том, как он выглядел. Я жил в одном из самых востребованных домов в округе, но никогда не чувствовал себя там как дома. Я скучал по дому своей мамы и никогда не прощу отца за его продажу. Если бы я только мог позволить себе ипотеку, я бы жил там сам, но это была лишь несбыточная мечта семнадцатилетнего ребенка, она изменила свое мнение по поводу нашей сделки. Она видимо решила, что смогла бы найти кого-то лучше меня, и она была права. И все же я не собирался отпускать ее без достойной борьбы.

Я постучал и вздрогнул. Это было немного сильнее и громче, чем я предполагал, и я надеялся, что не расстрою ее отца, так как от одной лишь мысли о встрече с ним того и гляди намеревался наложить в штаны. Мужчина работал на износ, и я даже представить себе не мог этого озверевшего типа, нападающего на меня потому, что я поцеловал его дочь. Я никогда не считал отцов и матерей за родственников. Они без промедления видели во мне эгоистичного сопляка и хотели, чтобы я держался на расстоянии от их дочерей. Только те, у кого в глазах горели ценники, позволяли мне войти. Мало кто из них понимал, что я не стал бы брать никаких денег своего отца.