Чтение онлайн

Маленький мальчик в белой форме для каратэ открыл дверь и нахмурил брови. Бен. На самом деле он не был похож на свою сестру, но была в нем такая характерная черта как глаза, которую я сразу в нем заметил. Не цвет голубой сойки, это, кажется, лишь ее особенность, а вот миндалевидная форма определенно была семейной чертой.

— Привет, — сказал он, приподняв брови.

— Привет, Бен. Твоя сестра здесь? — Он явно был застигнут врасплох тем, что кто-то незнакомый ему знал его имя, от чего я улыбнулся. — Я па... лучший друг твоей сестры. Сегодня я отвожу вас обоих на твое занятие по каратэ.

— У нее парень в

роли лучшего друга? — Затем он рассмеялся и потянул дверь на себя, чтобы я вошел. — Жду не дождусь, чтобы увидеть лицо тети Джун, когда она это услышит. У нее будет истерика. — Он снова расхохотался, а я вошел, хихикая себе под нос. — Она в душе, я скажу, что ты здесь.

— Постой. А можно я? — И снова он поднял брови, от чего я рассмеялся. — Я не стану подглядывать за твоей сестрой. Я просто хочу застать ее врасплох.

Бен, казалось, на секунду задумался над этим, а затем пожал плечами.

— Без разницы. Я все равно смотрю «Бен 10»12. Но никакого подглядывания за ней, или мне придется надрать тебе задницу. — Он махнул рукой на свою форму по каратэ, и таким образом я понял, что у него были ниндзя приемы, чтобы устранить меня. Я не знал, что в каратэ означал синий пояс, но принял его слова во внимание.

Я снова рассмеялся, а еще я знал, что мне однозначно нравился этот мальчишка, — в нем было мужество.

— Я обещаю, и пока она будет одеваться, я приду посмотреть его с тобой. Мне нравится «Бен 10». Разве он для подросткового возраста?

— Нет, как раз для тех, кто младше.

— Класс. Они лучшие.

Бен широко улыбнулся.

— Однозначно. — А затем он показал мне дверь ванной комнаты и ушел смотреть свои мультики.

Я хотел подсмотреть, я действительно хотел. Но не стал бы, и не только из-за того, что я пообещал «десятилетке», но и потому, что у меня было больше уважения к моей Синей Птице счастья. Когда она позволила бы посмотреть на себя, тогда я и увидел бы ее.

Я слышал, как шумел душ, и это возбуждало меня, или, если быть точнее, мысли о ней, обнаженной под душем, возбуждали меня, так что я почти отказался от своих намерений. Почти. Вместо этого я дрожащей рукой постучал в белую дверь и попытался себя успокоить.

— Бенни, я буду всего через минуту, и затем мы поедем.

Мои щеки начали болеть от широкой улыбки, вызванной ее раздраженным тоном. До этого я не слышал ее недовольства.

— Ты ничего не забыла этим утром, Птица Счастья? — Воцарилась тишина; кроме звуков душа, но затем и они прекратились. — Харпер?

Дверь распахнулась, и я оказался в клубе пара, прежде чем увидел ее раскрасневшееся влажное лицо. Я хотел поцеловать ее сильнее, чем что-либо еще, но я помнил правила. Лучшие друзья не целуются.

— Вон? — То, как она произносила мое имя, заставляло мою грудь... я не знаю... быть заполненной. Господи, она — это что-то. — Вон, что ты делаешь? — Глаза меня выдавали, так как начали следить за каплей воды, что скользила вниз по ее длинной шее к ключице и вниз к тому месту, где она сжимала полотенце, и я завидовал капле воды. Я хотел ощутить ее влажную кожу и жар ее горячей крови под собой. Я хотел... — Вон! Прекрати!

Я отскочил назад и посмотрел ей в глаза. В них не было гнева, который внушал ее голос, в них было сексуальное желание по отношению ко мне. Я застонал, пока отходил и опёрся на стену

в коридоре, потому что именно в тот момент я был так чертовски искушен, чтобы толкнуть ее обратно в ту ванную комнату и показать ей, чем лучшие друзья никогда не должны заниматься.

— Вон, — вздохнула она, и я понял, что снова это делал, от чего широко улыбнулся.

— Прости. Я ничего не могу поделать, когда ты стоишь тут в полотенце, вся мокрая и... Харпер, иди оденься, прежде чем я проиграю эту битву.

— Битву?

Я посмотрел ей в глаза, после чего мой взгляд опять скользнул к впадинке между грудей, в которую я хотел опустить язык и слизнуть оттуда капельки воды, а затем снова заглянул в её глаза.

— Оу.

— Так что, если ты ценишь наше новое соглашение, то я предлагаю тебе одеться, чтобы мы могли отвести твоего брата на тренировку каратэ вовремя.

— Хорошо, — прошептала она, отступая назад и направляясь ко второй двери справа. Я запомнил, где находится ее спальня, прежде чем направился обратно в другую сторону, туда, где Бен смотрел «Бен10». Мне нужно было немного времени с безобидным мультфильмом.

На стенах не было ни единой картины, кроме тех, что у входной двери. Почему они, а не какие-то другие? Я хотел увидеть на стенах фотографии Блу, где она счастлива и вместе со своей семьёй. Однако прошла всего лишь неделя с того момента, как они переехали, так что нужно было, видимо, подождать. Я знал из собственного опыта, как много времени требуется, чтобы разложить все свои шмотки, как ты хочешь, когда переезжаешь. Мое место в теплице было моим убежищем и было обставлено так, что там было все, чего у меня не было. В доме отца у меня была комната, которая выглядела минималистично, так как это был дом моего отца и мачехи, а им нравился минималистический дизайн. Минималистическая любовь, минималистическое счастье, минималистическая личность. Все минималистическое. В то время как моя мама хранила все, что когда-либо делал для нее, абсолютно все. В ее комнате всегда на зеркале висело деревянное ожерелье, ещё когда я был дошкольником и оно висело так долго, сколько я себя помню. Оно до сих пор у меня. Поэтому, когда я говорил «мое место», я не имел в виду ту комнату в доме моего отца. Мое место и мой дом в саду.

«Бен 10» только что превратился в Бриллиантовую Голову, который расстроен из-за Омнитрикса, как обычно, потому что это не тот инопланетянин, которого он хотел. В это время Гвен и Кевин боролись против злых сил Вселенной. Некоторые вещи никогда не менялись, и я был рад, что моя любовь к мультикам была одной из этих вещей.

Бен, брат Блу, сидел на диване и ел хлопья прямо из коробки, и я мягко рассмеялся, присаживаясь рядом с ним и приветствуя его кивком во второй раз. Он кивнул в ответ, и я улыбнулся. Да, мне нравился этот ребенок.

— Итак, лучший друг моей сестры, который является парнем, почему она не сказала мне, что ты подвозишь нас?

Я подумал, прежде чем ответить, и у меня было такое чувство, что он не оценил бы мой «баланс», так что я попытался остаться настолько честным, насколько это было возможно.

— Потому что я хочу узнать ее лучше, а это значит, что и тебя тоже.

Бен, казалось, обдумал, что сказать дальше, прежде чем раскрыть рот, при этом его глаза ни на секунду не отрывались от экрана телевизора. Он был очень смышленым ребенком.