Чтение онлайн

— Нет, Джон, — поспешно сказала Лидия, — он не причинил мне вреда. Если не считать похищения, он был очень вежлив со мной.

Маскелайн изучал лицо Сина, стараясь получше запомнить его.

— Вы получили свое золото. Теперь мы можем отплыть?

— Да, — подтвердил Син. — Отплывайте и будьте прокляты!

Мрачное лицо Маскелайна медленно расплылось в улыбке.

— Мы еще поглядим, чья душа попадет в ад, — сказал он спокойно. — Пойдем, Лидия. — Он повернулся, все еще продолжая держать девушку в кольце своих объятий.

Син не сказал ни слова в ответ. Он повернулся к своим

товарищам и очень тихо произнес.

— На «Золотую Леди». Есть работа.

Бриг «Геспериды» был еще на горизонте, когда лебедки «Золотой Леди» подняли якорь из воды. На нок-реях распустили белые паруса, и они, опустившись вниз, надулись от легкого бриза. Косой парус на грот-мачте также шумно затрепетал. Бриг, легко скользя, начал выходить из гавани.

— Кейт молодец, — сказал Бью Сину. — За эти два последних похода мы получили больше, чем за четыре предыдущих. — Он размышлял, сколько еще пройдет времени, прежде чем ослабеет жажда Кейт к золоту.

Син не ответил, он вглядывался в бриг «Геспериды», дрейфующий почти без движения на залитой солнцем поверхности моря. Затем он сдвинул брови.

— Так, — сказал он, — кажется, мы не довезем наше богатство до дома. Смотри, Пендин!

Ол'Пендин прикрыл глаза от солнца и посмотрел туда, куда указывал палец Сина.

— Ах ублюдок! — воскликнул он.

К выходу из гавани с двух противоположных сторон из-за длинной голубой гряды гор шли два строя военных кораблей. С одной стороны четыре корабля, с другой — три. Син тихо позвал к себе Дюма.

— Если бы мы смогли прорваться в открытое море, — стонал Пендин, — у нас был бы шанс. Запертые в гавани, мы обречены на гибель. Что толку в быстроходности «Леди» в этой смертельной ловушке? Мы вынуждены принимать бой, не имея маневра.

— Если бы нам удалось нарушить их строй… — Но Син не был уверен в осуществлении такой возможности.

— Они не дураки, — прервал его Ол'Пендин. — Ловушка расставлена с хорошей приманкой и легко может захлопнуться!

Дюма поднялся на бак и обратился к Сину.

— Прошу прощения, командир, — начал он, — у меня есть кое-какие соображения.

— Тогда выкладывай! — пробурчал Син.

— Их корабли имеют осадку в два или три раза больше нашей. Если мы сейчас вернемся в гавань, они последуют за нами. Там они сядут на мель так же верно, как существует ад. По крайней мере часть из них, а этого будет достаточно, чтобы нам выбраться отсюда.

Син покачал головой.

— Корабли выстроились в линию, Оноре, — сказал он. — У них достаточно дальнобойных пушек, и они могут встать на таком расстоянии от нас, что мы сможем достать их только одной такой пушкой. Разве даст нам что-нибудь редкая стрельба пятнадцатифунтовыми ядрами?

— С такого расстояния они вряд ли попадут в нас, — доказывал Дюма.

— Да, но сколько выстрелов они могут сделать, если будут стрелять через каждые десять секунд? Даже одного попадания пятнадцатифунтового ядра достаточно, чтобы разнести «Леди» на куски.

— Но, если мы попытаемся прорваться, они дадут бортовой залп всеми своими орудиями. Четыре таких залпа — и мы потонем. Полагаю, мы должны где-нибудь залечь и дождаться ночи. Может быть, в темноте… да, только может

быть.

— Это наш единственный шанс, — сказал Син. — Молитесь Богу, чтобы ночь была безлунной.

Дюма отдал команду рулевому лечь на другой галс, и «Золотая Леди» развернулась параллельно линии кораблей Королевского Флота. Затем сделала полный разворот и направилась назад в гавань. Рулевой еще раз повернул, и она медленно заскользила опять параллельно военным кораблям, но по такому мелководью, что они не могли последовать за ней.

Син понял, что теперь настало время действовать. Если военными кораблями командуют опытные моряки, они потопят «Золотую Леди» в считанные часы. Все, что им нужно, так это приблизиться на расстояние досягаемости их дальнобойных пушек, и они разнесут судно в щепки без всякого риска для себя. Дальнобойные орудия стреляют очень маленькими ядрами, но при этом используют огромный заряд пороха, за счет чего превосходят в дальности орудия, которые стреляют ядрами почти в шесть раз тяжелее. На борту «Золотой Леди» находилось только одно такое орудие, установленное на носу для преследования противника. На семи военных кораблях в общем было более пяти дальнобойных пушек. Если корабли Королевского Флота войдут в гавань до наступления ночи, бригантина обречена на гибель.

Но, к счастью, они не собирались нарушать свой строй. Они продолжали с большой осмотрительностью контролировать выход из гавани, курсируя туда-сюда между чашевидными корнуоллскими холмами.

Дюма приказал выдать людям порцию рома для храбрости, однако ни Син, ни Ол'Пендин не прикоснулись к спиртному. Даже Бью, чье пристрастие к выпивке было хорошо известно, лишь чуть-чуть отхлебнул, внимательно следя за военными кораблями. День длился бесконечно долго. Ярко-красное солнце пылало на западном горизонте. Постепенно оно коснулось края воды, проложив оранжевую дорожку, которую пересекали, словно черные водяные пауки, корабли Королевского Флота. Пастельно-голубые очертания гор стали бледно-фиолетовыми, затем пурпурными, и, наконец, на багряную полоску западной части неба легла ночная тьма. Однако Син мог различать такелаж.

Он впервые выглядел таким озабоченным, а Ол'Пендин, с лицом, похожим на высушенное яблоко, явно приуныл. Что касается Бью, он не колебался. Лучше умереть в бою в открытом море, когда корабль тонет под выстрелами пушек, чем на виселице или под плетью. Он был готов к сражению.

Не говоря ни слова, Син взял старика за руку. Они молча стояли на палубе, а «Золотая Леди», подгоняемая попутным ветром, двигалась к выходу из гавани. Впереди в серебристом свете луны их ждали корабли Королевского Флота.

На берегу в сгущающейся синеве темнели кроны деревьев. В воде отражались звезды. Из-за вершин высоких скал выглянул бледно-желтый диск луны. Он становился все ярче. Кроны деревьев засеребрились.

Син оглянулся и увидел сдвоенную вершину гор, мрачно выступающую над водой, черные стволы деревьев, склонившихся к воде под южными ветрами, дующими вдоль залива туда, где темные контуры кораблей скользили взад и вперед в серебристом лунном свете, терпеливые, как сама смерть.

И в такую ночь придется умереть, подумал Син. Повернувшись к Дюма, он тихо сказал: