Неправедные
Шрифт:
— Не заставляй меня повторять пожалуйста…
— Ну, Татьяна Валерьевна! — взвыл я.
— Садись!
Я плюхнулся на стул и целую вечность без остановки слушал, что виноват во всех бедах галактики. Что из-за меня Тимонина перестала ходить на вокал (это Валерьевна ещё про школу была не в курсе), что я должен сломя голову бежать и спасать её, бедную… После концерта, конечно же, на котором у меня сегодня не будет сольного номера, потому что я, если я помню, своевольничаю. А ещё — аккуратно
Вся эта тема с Тимониной так задрала в последние дни, что я молча выслушал пламенные речи Валерьевны, кивнул в знак смирения, взял свою куртку и свалил из ДК.
И то, что, как сама Валерьевна всегда говорит, «минимум ползала зрителей приходят на концерт ради одного Серёжи Аверьянова», меня уже абсолютно не волновало.
Если честно, я и сам давно подумывал забить на вокал. Даже несмотря на победы во всяких там конкурсах, связывать свою жизнь со сценой я никогда не собирался. А внимания девчонок мне хватало и без него. Всё, что меня там держало — это наша дружная команда, которая всё равно уже распалась на шайки-лейки. Ну, и мамкины незакрытые гештальты, то есть, периодические головомойки, пинки, плюс слёзы умиления и так далее… Ходить туда и каждый раз сдерживаться, чтобы не нахамить Леське?.. А смысл?..
Мне даже курить нельзя было, чтобы не портить связки. Мне, в мои восемнадцать, вообще ничерта не можно было: ни курить, ни выбирать себе девушек (всё, походу, шло к тому, чтобы я женился на Тимониной), ни самостоятельно планировать своё грёбаное будущее.
Я заметил, что уже у зелёного магазина. Застегнул наконец куртку, зашёл внутрь, купил пачку сигарет, самую дешёвую зажигалку, вышел. Закурил, с непривычки позорно закашлялся и, пока с тоской думал, набрать ли Трунину (у него хотя бы гитара), мне пришло сообщение по ватсапу.
Глава 15
Марина
Нет. Он же не знает, что это я. Он же не знает, что это я. У него нет моего номера. Всё, спокойно, у него нет моего номера, значит, он просто проигнорирует это сообщение. Чёрт, а если не проигнорирует? Если он ответит?..
Господи, я правда дура, что я творю! Надо удалить это. Да чёрт, он же уже прочитал! Так, спокойно, он прочитал, не отвечает, значит, просто забил. Возможно, решил, что это какая-то ошибка или очередная его поклонница… Наверняка, у него их немало. Но почему он тогда в сети до сих пор?..
Я носилась как ненормальная, металась кругами по комнате, закусывала костяшки пальцев, нервно взлохмачивала волосы и неустанно вчитываясь в ту чушь, которую некоторое время назад с а м а отправила Серёже.
То есть, это была не просто чушь, а мои точные координаты, точка на карте с добавлением номера в отеле и подписью «Жду тебя».
Ж д у т е б я!!! Боже мой!!! Ничего более пошлого, дешёвого и низкопробного и выдумать нельзя! Как низко я пала! Это конец. Если у него когда-нибудь,
Я схватила шампанское, залпом допила остатки, закусила уцелевшей от нашего с Игорем «пикника» долькой шоколадки и принялась живо одеваться. Нужно было срочно домой. Потратить последнее на такси, но непременно вернуться туда, где мою обезумевшую горячую голову и разнузданную, разгулявшуюся, чёрт возьми, в кой-то веки женскую сущность остудят груз ответственности и привычные стены.
Господи, я даже Ваньке так и не позвонила!
Чуть не расплакавшись от нервов, я снова села на кровать и, страшно волнуясь, ещё раз открыла мессенджер. Серёжа «был сегодня в 19.30», то есть ровно четыре минуты назад. И прошло уже почти полчаса с того момента, как я ему написала. Может, пора уже расслабиться всё-таки? Может, он правда заблокировал неизвестный номер?
Эта мысль слегка успокоила меня и, не знаю, как так получилось, но я, кажется, задремала даже. Потому что вдруг словно очнулась от стука. Кто-то не громко, но довольно настойчиво стучался в дверь моей комнаты.
Сергей
Я ждал, что она напишет, что ошиблась номером или что-нибудь в этом роде. Так и не дождался.
Как раз стояла маршрутка. Смял в урну окурок и запрыгнул в неё.
По пути старался ни о чём не думать, абстрагироваться. Заткнулся наушниками и всю дорогу тупо пялился в мерцающую за собственным отражением темень.
Дальше стало сложно.
С каждым новым шагом кеды всё глубже проваливались в снег, а в голове вылуплялся очередной дятел, пробивающий брешь в моей решимости. Мысли. Грёбаные мысли. Страхи, сомнения. Десятки дятлов, стучащих мне в череп со всех сторон одновременно.
В какой-то момент меня едва не развернуло обратно. Трус.
И вот дверь. Белая, типа дерево. Гостиница. Приличная, хотя далеко не самая пафосная в городе. Безразличное, уткнувшиеся в телек тело на ресепшене. Пустая гардеробная. Второй этаж. Номер. Что она делает в нём? Вообще, она ли здесь? Может, денсерша с веником прикольнулась? Она могла…
Сука, дядел… Душу его. Вдыхаю поглубже, стучу костяшками пальцев. Размеренно, сдерживаюсь…
Тишина. Никто не открывает… Душить дятлов становится труднее. Стучу ещё раз. Немного требовательнее, но всё ещё не долблюсь, как истеричка. Мысленно отсчитываю, как тикают мои несуществующие наручные часы… Ещё раз… последний…
Да хрен там, либо она мне сейчас откроет, либо я эту дверь с плеча вынесу!..
Наконец за стенкой слышатся звуки присутствия.
Пробегаюсь по себе взглядом. Фак, куртка. Так и не постирал. Надо было в гардеробе оставить. Быстро расстёгиваю. Не успел…
Не знаю, сколько мы простояли в дверях…
Она была в платье, струящемся по фигуре, синем, подчёркивающем её женственность и цвет её глаз.
Так офигенна.
— Серёжа… извини, я… — первой очухалась она, когда я спустился взглядом до высоких сапог и залип на них, догоняя, что она собралась на выход.
— Ошиблась номером? — договорил я за неё. — Я так и понял. Можно?
Она посторонилась. Я шагнул внутрь. Мятая постель, вскрытая бутылка шампанского, фольга от шоколадки. Она была здесь с кем-то?