Чтение онлайн

Подарок должен был стать сюрпризом. Тем самым сюрпризом, который воссоединяет нарушенное семейное единство. Мама задумала следующее: когда из прачечной привезут выпускной мундир Майка, она положит ключи от бензиновой телеги ему в карман! А после поднесения "сюрприза" они всей семьей поедут на торжественное принятие присяги молодыми офицерами. Она в таких подробностях расписала отцу, какое будет у Майка при этом выражение лица, что тот хотел было отказаться от сюрприза. Чтобы не тратится на дантиста и вставную челюсть.

Мама не учла одного: выпускникам следовало явиться

на торжественное мероприятие на три часа раньше сопровождающих родственников. Этого требовали формальности. Утром, пока все еще спали, Майк оделся, прошел в гараж, вынул из кармана ключи, завел машину и уехал.

После торжественной церемонии папаша забрызгивал слюной "неблагодарную скотину" минут, наверное, сорок. Мама горестно молчала, а сам МакЛохлан никак не мог взять в толк: за что? Ведь ему эту машину торжественно вручили! У него чуть челюсть не выпала от радости! Они с папашей обнялись второй раз в жизни! Он ведь не мог этого придумать! Да ему такое в принципе не могло в голову прийти! Это было, было, было! Было это! Проблема состояла в том, что Майк так и не сумел ответить на вопрос: "Когда?".

Когда об этом услышал Гоффштейнер, он даже поскуливать начал от счастья. Такой Клондайк! И началось промывание...

МакЛохлану в голову закачивали целый пласт мировоззрений и предрассудков. От параллельных миров, до кармической реинкарнации. Смысл этого действа был прост: появился способ, которым молодой МакЛохлан сможет, наконец, увидеть главную свою болезнь! И победить ее! Гоффштейнер научит как.

Была разработана техника специальных медитаций. С их помощью МакЛохлан должен был уловить сам момент дежа-вю, но не просто уловить, а распознать сакральный смысл этого явления. Понимание этого смысла и станет диагнозом. А, если известен диагноз, излечение недуга практически гарантированно.

И случилось. В первый раз Майк ощутил, что тренированная психика уловила истинное, самое неподдельное дежа-вю. Уловила и держала, не отпускала, выпытывала сакральный смысл. Когда это было?

"Проснулся он оттого, что голова не просто болела. Она раскалывалась. Настолько жестокие приступы случались с ним всего раза два и без наркотиков не проходили. Боль была такая, что отнималась вся правая половина тела, а левую били судороги. Пожаловаться было некому. Место, в котором Майклу МакЛохлану довелось проснуться, удивления не вызывало. Ему уже не раз приходилось отлеживаться в похожей на гроб камере гипербарической оксигенации после подобных приступов. И, раз он здесь, значит, наврал ему...".

Гоффштейнер.

Сакральный смысл хихикнул в уголке подсознания и спрятался за угол.

Темно. Абсолютная тьма.

Начать развоплощение дежа-вю нужно было с того факта, что этот гроб был гораздо просторнее. Головная боль была совсем другого характера. Дырявый пиджак и ботинок без каблука. А во рту по-прежнему кляп. Руки свободны. Челюсти без кляпа судорогой сводит. С портрета Главный Живой охотник выглядел весьма и весьма презентабельно. А сам сволочь.

– Зааакооопааалиии! С... П...Х...Г...Ееееееееееееееееееееееееее!

Стенки у нового гроба звукопоглощающие. Покой обеспечивают! Вечный

покой и земля ему пухом!

Еще одно "Е!", минут на пять.

"Гробом" это не было. Не было никакого экономического резона в создании сидячих гробов. Не в том смысле, что совсем сидячих, а в том смысле, что больших, в которых можно сидеть. Какое-никакое развлечение...

Темно. Надо было у Стиши палец откусить. Ей все равно, у нее другой отрастет.

Душно. Как тогда, с Мэлори. Гроб глухой, весь воздух он давно должен был выдышать. А самочувствие нормальное. Не зря мама говорила: "Не смейся над миссис Барклай!". Даже во сне.

Вспомнился расхожий анекдот о том, что если не можешь ничего изменить, надо получать от ситуации удовольствие. Лег.

Удовольствие забыло, как входить в тело, изнывающее от голода, жажды, боли, полного отсутствия воздуха и..., ах да! От смерти!

Постоянно повторять себе о том, что в еде и воде мертвые не нуждаются, надоело. Как наяву грезился шашлык, но не было слюны, жутко хотелось пить, но вода не грезилась.

Пришла новая идея. В подобном состоянии несколько физических упражнений должны были утомить тело и отбить лишние мысли. Даже не вспотев после четырехсотого отжимания, МакЛохлан лег ничком и завыл на воображаемую луну. А еще он время от времени больно стучал головой об твердый пол. Как ни странно, помогло. Уснул.

Когда человек просыпается, в те первые секунды, на границе между двумя реальностями, в голову лезут самые несусветные мысли.

МакЛохлан поймал себя на том, что, просыпаясь, решал сложнейшую диллему. Вопрос заключался в следующем: стучал ли МакЛохлан головой по полу все время сна, или от этих ударов он только проснулся?

Стенки "гроба" оказались прозрачными, но очень прочными. Несколько обветшалых трупов с бляхами судебных исполнителей сбрасывали гробы из трейлера на бетон весьма и весьма бесцеремонно.

Именно гробы! Гробов было два. МакЛохлана и Киллголейма. Не того Киллголейма, который был партнером МакЛохлана. Этот Киллголейм приходился Дорвину отцом. Формально. В том смысле, что Дорвин целый год был финансовым управляющим научного фонда своего отца. Потом фонду пришлось сменить название, а семейство Киллголеймов распалось окончательно и бесповоротно. В общих словах: Дорвин сделал со своим отцом почти то же самое, что он, в итоге, сделал с МакЛохланом.

Но сам МакЛохлан почти боготворил старого Грегори Киллголейма. Ведь именно его научные открытия позволяли Майку надеяться на выздоровление. Грегори Киллголейма называли "отцом наноботики". И по заслугам.

Сейчас Грегори Киллголейм сидел в точно таком же стеклянном ящике, как и МакЛохлан и держал на коленях свою встрепанную, седую голову. Отделенную от тела голову он держал повернутой в сторону трибуны, за которой живые и мертвые сидели раздельно, являя из себя пародию на судебное заседание. Тем не менее, пародией это не было.

Сам Последний Президент, единственный, без мантии и парика, торжественно объявил, что Коллегия Живого и Мертвого Жюри приступает к рассмотрению очередного дела по юрисдикции Мертвых Избирателей.