Чтение онлайн

Марстон встал.

— Что ж, постарайтесь, чтобы к моему возвращению больница была на месте. И позаботьтесь о моих пациентах.

— Конечно, — ответила она. — Хотя, что касается больницы, я отвечаю только за свою часть работы.

— Я уверен, что в этом отношении все будет в порядке. Завтра утром я приду как обычно — буду вам всем мешать. А теперь не буду больше отнимать у вас время. — Хотя он говорил мягко, Джин с тревогой подумала, не обидела ли его. Коротко кивнув и сказав: «О ревуар», он повернулся и вышел, не оглядываясь.

Джин

показалось, что она не слышала ничего более окончательного, чем этот негромкий звук закрывшейся двери. Несколько мгновений она стояла, глядя на дверь; потом снова села на стол, поставила на него локти и закрыла лицо руками.

Он не догадывается, каких усилий потребовал от нее этот отказ, подумала Джин. Она снова ощутила боль, у которой не было никаких физических причин. Боль эта жила в ней уже какое-то время; она заставляла себя не обращать на нее внимание, но теперь боль ожила и от нее уже не избавишься; даже такой замечательный хирург, как Блейр Марстон, не сможет устранить эту боль в сердце. Какая ирония, что именно он ее причина. Сейчас он думает, что ее отказ встретиться с его матерью — неблагодарность, граничащая с грубостью, и не догадывается о том, какое искушение она испытала.

Как замечательно было бы встретиться с ним в совершенно ином окружении, в иной атмосфере...

«Не сходи с ума! — сказала она себе. — Последние месяцы ты слишком далеко зашла!»

Зашла по дороге, которая может вести только к несчастьям. Лишь дура могла так поступать. К тому же она не должна думать только о себе.

Она вдруг вспомнила — этого она никогда не забудет — то мгновение у постели Тима, когда Блейр посмотрел ей в глаза, когда она увидела что-то новое в его взгляде, и это осознание заставило ее сердце учащенно биться. Мгновение, которое всегда будет теперь ее преследовать...

2

Блейр направился к лифту, который перенесет его к кабинету, расположенному на первом этаже; на лице его застыло удивление. Он ни на мгновение не подумал, что отказ Джин встретиться с его родственниками — намеренное оскорбление. Но не впервые он чувствует, как она словно задергивает вокруг себя занавес отчужденности; только что она казалась такой приветливой, отбросившей профессиональную сдержанность — а в следующее мгновение уже оказалась за этим занавесом.

Почему?

Чем объясняется ее отчужденность? Она не может быть застенчивой, слишком часто встречается с незнакомыми людьми и умеет адаптироваться ко всем типам личностей и обстоятельств. Но всякий раз, как только барьер между ними, который он постоянно ощущает, кажется, вот-вот будет преодолен, — она тут же восстанавливает его. И всякий раз у него возникает то же самое чувство, что и несколько мгновений назад, — чувство опустившегося занавеса.

Что заставляет ее так поступать? Не ответив на этот вопрос, отбросив его, Блейр вошел в кабинет, на двери которого белыми буквами по темной поверхности было начертано его имя. Перед уходом ему нужно сделать кое-какие записи. Сев за стол, он принялся торопливо писать; машинистка, работавшая с ним, уже ушла, а его секретарша в квартире на Уимпол-Стрит к его возвращению тоже уйдет. Уже почти шесть часов, а ему еще нужно побывать в другой больнице и в частной лечебнице: и там и там у него пациенты; он должен перед отъездом из Лондона их осмотреть и дать указания. На этом его дневная работа закончится — насколько она

вообще может закончиться. У него никогда нет уверенности, что не возникнут чрезвычайные обстоятельства и его не вызовут сюда или в другое место. Помимо Св. Катерины и известной частной лечебницы, в состав комитета директоров которой он входит, у него еще большая частная практика, и хотя как консультант он не должен делать все то, что обязан делать практикующий врач, Блейр никогда не считал возможным «ограничиться полезными советами». Он знал, что должен сделать все, что от него ждут. Именно это он привык требовать от себя — неослабного внимания ко всем больным.

Закончив писать, он перечитал записи и продолжал сидеть, задумчиво глядя на свой стол.

Но видел он не красную кожу обивки и не стопку листков бумаги. Перед ним вставало лицо девушки — губы, которые хочется целовать, карие, лучистые глаза под накрахмаленной шапочкой на каштановых волосах.

Как она необыкновенно спокойна!

Удивленный четкостью этой картины, он резко встал, отодвинув кресло. Конечно, его интерес к ней вполне естествен. Но естественно ли интересоваться ее частной жизнью?

Неожиданно он подумал, а нет ли особой причины, почему она так решительно не впускает его в свою жизнь. Кольца она не носит, но у нее может быть мужчина — играющий в ее жизни неизвестную ему роль. Эта мысль принесла чувство тревоги. Но какого мужчину выберет такая девушка? Кто знает?

Быть может, этот неизвестный, о котором он сейчас думает — вероятно, она сочла бы такие мысли непростительной дерзостью, — очень подходит ей. Что ж поделаешь... Так или иначе, она бесценна как сестра в самых тяжелых случаях, и он ей благодарен за это.

Но единственная ли это причина, почему он так часто ее вспоминает?

Глава третья

1

Когда Джин вернулась в палату, чтобы в последний раз все проверить, маленькие пациенты ужинали. Это время пересменки: вступает ночная смена. Лорна Темпл командовала двумя молоденькими сиделками, подававшими еду. Когда вошла Джин, Лорна сказала:

— О, сестра! Вы хотите, чтобы Саммерс всю ночь провела в этом боксе? Похоже, она решила, что приклеена к этому месту...

Джин остановилась и повернулась.

— Кто-то все время должен быть с Тимом. — Голос ее неожиданно прозвучал резко. — Мистер Марстон распорядился, чтобы мальчика не оставляли одного. Ночная сестра знает об этом, и, когда Саммерс будет отсутствовать, она ее заменит. — На этот раз оказалось труднее подавить раздражение, которое всегда вызывает в ней Лорна. Неужели нужно ей напоминать, насколько важно не оставлять мальчика одного?

Лорна нетерпеливо пожала плечами.

— Но у нас не должно быть особых больных; к тому же и так не хватает людей, и мы все с ног сбиваемся.

— Я уже сказала: шесть здоровых молодых женщин вполне справятся днем, — холодно ответила Джин.

— Конечно, мы справимся, — согласилась Лорна, слегка надувшись. — Просто у нас и так много работы. Робсон больна, и я могу рассчитывать только на Саммерс. Она делает то, что ей говорят. Я велела Блейкер заправить постели, а та отвечает, что это должны делать практикантки первого года...