Чтение онлайн

Внимание врача было сосредоточено на больном мальчике, а Джин ясно, будто видела это на экране кино, вспоминала свою первую встречу с ним. Она видела, как идет навстречу высокой властной фигуре в белом халате, окруженной студентами. Она уже слышала о «новом враче», который считался самым способным молодым хирургом, и думала о том, как они сработаются. Шепотом сообщали, что он человек строгий и придирчивый, хотя способен на доброту и сочувствие к тем, кто работает с ним и под его началом — конечно, если они честно делают свое дело.

С

тех пор Джин не раз видела, как этот твердый, резко очерченный рот смягчается, когда хирург разговаривает с маленькими пациентами, и думала, как странно и несправедливо, что у этого человека нет жены и собственных детей. Те, кто хорошо его знал, говорили, что он предан только своей работе, и ее собственные наблюдения подтверждали это. Снова и снова она убеждала себя, что он интересует ее только как замечательный хирург; и если она постоянно о нем думает, то это вполне естественно, учитывая, какую важную роль он играет в ее профессиональных делах. Убеждала себя и знала, что лжет...

Да, любовь, дом и семья, все то, о чем мечтает каждая девушка, к чему стремится, — все это не для нее. Всякая надежда на это оставила ее давно, и она посвятила себя избранной профессии так же полно, как монахиня — своему обету. Ничто не заставит ее свернуть с избранного пути, какой бы одинокой она себя ни чувствовала.

И все равно сердцу трудно было смириться с этим мрачным взглядом на жизнь. Ведь ей еще только двадцать с небольшим лет; и в глубине души она чувствует, что создана для совсем другой жизни...

Джин смотрела на него, почти не сознавая этого, и в этот момент Блейр Марстон поднял голову. Их взгляды встретились. Она привыкла к тому, как он внимательно смотрит на собеседника, но сейчас в этом серо-голубом взгляде было необычное тепло, какое-то новое осознание, от которого у нее перехватило сердце. В те несколько секунд, когда они смотрели в глаза друг другу, Джин поняла, что не может отвести взгляд, и, наверно, почувствовав это, Блейр разорвал пугающее оцепенение, которое словно лишило ее подвижности.

— Думаю, все будет хорошо, сестра, — сказал он, выпуская руку малыша и вставая.

Подавляя волнение, Джин с обманчивым самообладанием согласилась:

— Да, не вижу причин для тревоги. Мы очень внимательно наблюдаем за ним.

— Знаю. Не мог бы пожелать лучшей команды. — Он улыбнулся. — Только пусть это будет между нами. Чтоб не зазнавались. А этот малыш — еще одно перо в головном уборе «Золушки». Интересно, ведете ли вы счет нашим выздоровевшим пациентам?

— Конечно. И этот счет растет благодаря вам... — Хвала небу за спокойствие в голосе: гул ее бьющегося сердца, казалось, заполнил помещение. Хорошо еще, что этот гул не слышит стоящий перед ней мужчина.

— Он прекрасно выдержал операцию, — сказал Марстон. — Завтра утром прежде всего загляну к нему. Нет надобности напоминать вам, что следующие несколько дней его нужно держать в постели, чтобы он был

как можно спокойней. Пусть подольше спит. Остальное — дело сиделок.

Вошла нянечка Саммерс, и, перебросившись с ней несколькими словами, хирург вслед за Джин вышел из бокса. Обычный обход он уже проделал раньше, и в палату его вновь привел только этот особый случай.

Идя рядом с Джин, он неожиданно спросил:

— Когда у вас отпуск?

— Через три недели, — ответила она.

— Хорошо. К тому времени Тим вполне оправится. Мистер Баррингтон отвезет его к своей сестре в Корнуэлл.

— Там за ним будут хорошо смотреть? — спросила Джин.

— О да, его отец позаботится об этом. Джон Баррингтон остается в Англии, чтобы быть с сыном. Он взял бы Тима на юг Франции, но хочет, чтобы мальчик был поближе ко мне. Хотя к тому времени малыш уже должен поправиться, и я не хочу, чтобы из него делали инвалида. Операцию для того и проводили, чтобы он был способен жить так же, как и другие мальчики, — с известными ограничениями, конечно, в первые несколько месяцев. — Легкая улыбка скользнула по его серьезному лицу. — У сестры мистера Баррингтона трое своих детей, — продолжал Марстон, — и няня, которая имеет диплом сестры, но отказалась от профессии ради нынешней работы. С Тимом будет все в порядке. Ручаюсь, отец сделает все необходимое.

— По-моему он очень предан мальчику, — сказала Джин.

Блейр кивнул.

— Да. Думаю, он отдал бы все свое состояние, чтобы вернуть мальчику здоровье. К счастью, в этом нет необходимости. — Они дошли до выхода из палаты и остановились. — Бедняга, — добавил Блейр, словно про себя.

— Мистер Марстон, а мать Тима? — неспособная сдержаться спросила Джин. — Она не пыталась его увидеть? Ведь мистер Баррингтон мог бы...

— Позволить ей прийти? Несомненно, если бы она проявила хоть малейшие признаки такого желания. Однако леди слишком занята другим.

— Они разведены? Я думала, может, он, будучи опекуном мальчика, мог чинить ей какие-то препятствия.

— Боже, нет! Очевидно, миссис Баррингтон меньше всего думает о своем сыне.

— Это... очень бессердечно.

— Да. Но, как я понимаю, она думает только о карьере. Сейчас она в Америке. Ей вообще не следовало выходить замуж. — Голос его стал жестким. — Бедный малыш вел одинокую жизнь. Он недостаточно крепок, чтобы ходить в школу и общаться с другими детьми. Поэтому мне так хотелось, чтобы он побыл здесь. Именно поэтому я поместил его сюда, а не в отдельную палату. Как только ему станет лучше, мы переместим его в общую палату, где его будут окружать другие дети и он сможет с ними подружиться... — Он замолчал, и Джин, оглянувшись, увидела подошедшую штатную сестру.