Чтение онлайн

– Я много чего хочу спросить, только тебе это навряд ли понравится. Не хочу пользоваться твоей добротой.

– Ладно, чего уж там, пользуйся. Если бы не ты, я бы сейчас уже домой летела.

– А почему у тебя так мало очков на карточке?

Саша сцепила пальцы рук, словно на что-то решаясь.

– Это всё наши мальчишки. Только никому не говори.

– При чём тут мальчишки?

– Они к вам вчера подходили?

– И вчера, и сегодня. А когда мы не согласились исполнять, что они сказали, то очки с нас снимали. Кстати, а ты можешь хотя бы примерно

описать механизм прибора, с помощью которого можно начислять и снимать очки?

Саша с новым интересом посмотрела на меня, в полутьме сверкнули белки её глаз.

– Ты технарь?

– Нет, я мальчишкам хотела сказать.

– Это слишком сложно. Да я и не знаю. Наши ребята над этим работают, но им ещё далеко.

– В смысле? Вы не умеете снимать очки? – Не поверила я.

– А что тут такого?

– А как же вчера..?

– Ага! – Хихикнула Саша. – Они куда-то позвонили – и очки слетели, верно?

– Ага.

– Они с пятикурсниками договорились. Знаешь, сколько тысяч наш курс заплатил за каждый такой звонок? Я даже говорить не буду – это полный антракт! Теперь мы все в жутком минусе. А у вас там какие-то боевики попались, наших ребят избили, а одного вообще куда-то утащили. Не знаешь, куда?

– Знаю. Его уже отпустили. Наверное.

Если бы только знать, что всё, происходящее вчера (да и сегодня утром, кстати сказать), – блеф, то можно было бы выбрать совсем другую линию поведения и избежать ненужных жертв!

– Я, кстати, против была, когда мы все голосовали, – извиняющимся голосом проговорила Саша, – трёх голосов не хватило, будь они неладны!

– Интересно, а ваш главный "за" был или "против"? У нашей Полинки, например, контрольный пакет акций, так вроде это называется – пятьдесят один процент в любом голосовании. Хоть она и говорит о демократии, но, мне почему-то кажется, как она захочет – так и будет. А у вас как?

– У Катьки-то? Да она вообще не голосовала. Сказала, что все эти голосования – полная ерунда.

Я даже дар речи потеряла от такого заявления.

– И вы её пустили командовать?

– Она ни у кого не спрашивала. Ты, кстати, её видела. Мы с ней разговаривали перед тем как Красная Шапочка пришла.

– Она рыжая такая, с косичками?

– Ага.

– Видела. И только тогда поняла, как нам с Ивановой повезло. Она ни за что бы ни сделала так, как эта ваша Катька. Ей бы даже в голову не пришло оставлять кого-то наедине с Красной Шапочкой. Она скорее сама бы из "Штуки" вылетела, чем подставила бы кого-нибудь из своих.

– Давай не будем об этом, ладно? У нас тоже многие Катькой недовольны.

– А революцию не получается устроить? – Полюбопытствовала я.

– Кому она нужна эта революция. – Горько вздохнула Саша. – Все сидят тихонько по своим комнатам, главное, чтобы их не трогали – и ладно, – она едва заметно улыбнулась. – Почему-то на всех курсах главные – девочки.

– Это потому, что мы умнее мальчишек.

– Мы не умнее, мы просто быстрее развиваемся, – поправила меня Саша. – А чуть позже наш интеллект выравнивается. А пацаны – они предприимчивые – вот и вылезают

на все посты.

Мы ещё немножко пообсуждали девчоночьи проблемы, связанные с нашей нелёгкой жизнью в мире мальчишек. В конце концов, Саша заторопилась:

– Ладно, мне уже пора. Извини, конечно, но если кто-нибудь из наших узнает, что я тут с тобой болтала…

– Не бойся, не узнают. Я хотела ещё кое-что спросить. Зачем перед входом в читальные залы…, – я замолчала, не в силах подобрать нужные слова.

– Это как в баймах, – ответила девочка, – для того, чтобы войти в зал нужно преодолеть какое-нибудь препятствие. Я всегда в восьмом занимаюсь, там проще всего проходить, над головой большая железная штука кружится – и всё. Самое сложное – во втором: там пол качается, иногда на сто восемьдесят градусов переворачивается. Меня даже вырвало пару раз.

– А в десятом?

– Стреляют.

– Насмерть?

– Да ты что! – Непритворно испугалась Саша. – Больно, конечно, обидно, сколько бы ни прошёл, после каждого попадания к самому входу возвращаешься, но не насмерть, нет! В четвёртом самое главное – правильное направление выбрать. Если не туда пойдёшь – можно заблудиться и до вечера там проходить.

– Мы всем классом в самом начале туда зашли.

– И как – заинтересовалась Саша, – выбрались?

– Представь себе – нет. До сих пор там ходим.

Саша расхохоталась, сверкнув в полутьме белоснежными зубами.

– Ладно, теперь самый последний вопрос. Тут очень…, – я запнулась, подыскивая нужные слова, – очень трудно учиться?

Девочка тяжело вздохнула.

– Я много раз думала, что, где бы я теперь ни очутилась, что бы со мной ни произошло, хуже, чем здесь, мне никогда не будет.

Я взяла её ладонь в свою руку и не нашлась, что можно ответить. Девочка порывисто встала.

– Всё, мне пора.

– Когда мы сможем встретиться?

– Номер телефона запомнишь?

– Да.

Она назвала несколько цифр.

– Это – мой домашний телефон. На выходных можешь мне позвонить, я домой приезжаю примерно раз в месяц. Как-нибудь пересечёмся.

Впервые в жизни мне приходилось выбирать из двух зол: предать мою дружбу с Сашей (с которой, кстати, даже подружиться толком не успела) или оставить в полном неведении наших ребят. Я не была оригинальна и выбрала меньшее.

– Ребята! – Тихо сказала я. – Сейчас я вам кое-что скажу, только не спрашивайте, откуда я это знаю, хорошо? Полина, дай мне, пожалуйста, сто очков, а то у меня минус двести!

– Триста – Бахмуровой! – Сказала Полина. Наши карточки булькнули.

– Теперь рассказывай! – Потребовала она.

Я пересказала мой разговор с Сашей, почти дословно. Я ожидала, что с моей карточки начнут слетать очки, особенно когда перешла к способу, каким образом можно обмануть программу, называя вместо имени того персонажа, который всем набил оскомину (это я так сказала), что-нибудь ещё, например, любое число. Как ни странно, моя карточка оставалась безмолвной.