Настя
Шрифт:
– А ты видел?
– Я – видел! Самые сложные баймы – это, знаешь, какие? Это когда лунатик все твои мысли читает.
Лунатик – это было сленговое имя любого противника в Сетевой байме. Можно только догадываться про этимологию этого названия – при чём тут естественный спутник нашей планеты?
– Издеваешься? – Не поверил кто-то из девочек.
– А вот и нет! – Ответил тот же мальчик. – Наши ребята тоже думали, что ментоскопы в Сети это – какая-то туфта. А потом проверили – оказалось, что, да, на самом деле в некоторых играх мысли напрямую из головы читаются.
– Прямо в Сети? – Этот голос я сразу узнала: это спросила Мариша.
– Так
Это дало мне пищу для размышлений. Одерживать победу только из-за того, что поступаешь не так, как думаешь – на это, по-моему, не каждый способен.
Например, я – пас.
Даже не представляю, как это можно: думать об одном, а делать совсем по-другому. Очень редко приходилось слышать о людях, которым удаётся обманывать ментоскопы.
Этот прибор – единственное техническое изобретение неземной расы. В 2477 году наши космонавты установили первый контакт с чуждой инопланетной расой, представителей которых сетевые СМИ тут же назвали макроранами (rana – лягушка (лат.) ПРИМЕЧ. АВТОРА), потому что они были похожи на земных лягушек, отличаясь от последних только громадным размером и наличием интеллекта.Ксенодипломатии в то время не просто не существовало: никто из Навигаторов в самом страшном сне не представлял, что может существовать дисциплина подобного рода. Именно поэтому к разумным лягушкам, живущих в другой части вселенной, отношение было снисходительным и в чём-то даже юмористическим. Снималось множество фильмов, в которых макрораны представали перед зрителями в роли недалёких созданий, живущих в пещерах и землянках, все помыслы которых были направлены на сохранение рода и на развитие ментальных способностей, которые, кстати сказать, были развиты у них не в пример сильнее, чем у землян.
В комедиях и даже драмах того времени наличие последней способности вуалировалось или подвергалось откровенной профанации. Зрители покатывались со смеху, разглядывая, как зелёное большеглазое существо, покрытое слизью, вместо того, чтобы спасти самую положительную и красивую героиню фильма, сидит в углу и тужится, пытаясь силой мысли обрушить не главного злодея шкаф, в то время как землянин, орудуя лазером и пулемётом, делает всё, что нужно сделать в такой ситуации, и, само собой, побеждает по всем параметрам.
Так продолжалось до тех пор, пока представители дипломатического корпуса не начали более чем явно выражать экспансионистские намерения.
– Наше существование связано с одной планетой, – ответил главныймакроран. – В вашем распоряжении – миллионы планет. Почему вы настаиваете именно на освоении нашей среды обитания? Вы считаете, что наша биологическая цивилизация не сможет противостоять вашей технической?
Вопрос был задан не по дипломатически жёстко. Представитель земной расы не привык к подобной прямоте, поэтому не нашёлся, что можно ответить.
Через месяц на всех компьютерах Земли, даже, говорят, на тех, которые по каким-либо причинам не были подключены к Сети, на мониторах появилась одна и та же картинка – чертёж непонятного прибора.
"Это – демонстрация наших возможностей", – сообщил макроран, исполняющий роль дипломата.
Демонстрации хватило с лихвой. Больше земляне не помышляли ни о какой экспансии в мир макроранов. Сразу стало
Правда, существовало одно НО: сердцем любого ментоскопа являлся чип, который обычная промышленность создать не могла. Учёные даже примерно не понимали, каким образом он работает. Это было очень обидно.
Однако макрораны поставляли эти чипы в неограниченных количествах. Взять их поставки на жёсткий контроль почему-то не получалось, постоянно выходило так, что в пунктах назначения контейнеров с чипами не досчитывались.
Именно поэтому очень быстро появилось множество самопальных модификаций основной схемы. Самый простенький – транслятор – одевался на шею домашнего животного, поэтому хозяин в любой момент мог точно знать, о чём думает его любимец. Самый же распространённый тип ментоскопа – официальный – служил атрибутом представителей власти.
Постоянно принималось множество законов, ограничивающих сферу применения ментоскопов. Один из них – самый последний – совсем недавно вообще запретил его продажу в Солнечной системе.
Принцип действия прибор прост: мозг любого существа, имеющего ту или иную степень интеллекта, излучает слабые биотоки. Ментоскоп воспринимает эти сигналы и перерабатывает в удобный для восприятия сигнал, как правило – аудио.
Я сразу задала себе вопрос: можно ли применять обычный интернет-костюм в качестве ментоскопа? Теоретически, для расшифровки биотоков мозга компьютер использоваться может. Для этого, правда, нужна большая и сложная программа, но последняя вполне может быть составной частью программы игровой. Однако для минимальной конфигурации ментоскопа нужно ещё устройство, которое являлось бы рецептором биополя. Обычный шлем для работы в Сети подобного компонента не имеет. Нет даже ничего, что хотя бы отдалённо напоминает это.
Значит то, о чём болтают ребята – это полная ерунда? Чтобы столько людей независимо друг от друга пришли к одному ошибочному мнению?
Как-то не очень в это верится.
Однако, я сильно отвлеклась.
Ребята разговаривали всё оживлённее и оживлённее и, казалось, полностью забыли о цели своего пребывания в темноте
– Что вы там разорались? – Раздался голос одного из старшеклассников, который появился откуда-то сбоку, на мгновение осветил себе лицо карманным фонариком.
– Слышь, мужик, где тут книги? – Спросил Никита.
– Новенькие? – Насмешливо поинтересовался незнакомый пользователь библиотеки. – Первоклашки? Пойдёмте!
Метров через десять мы подошли ко второй двери. Как я с облегчением отметила, за ней оказался самый обычный библиотечный зал – что ещё сказать. Шкафы с длинными полками, заполненные рядами книг в коричневых переплётах. Несколько мальчиков, сидевших на корточках и листающих толстые желтоватые страницы, оглянулись в нашу сторону. Помещение было довольно большим, не на одну сотню человек, а людей в нём было не больше десятка. Ровными рядами стояли столы, вместо стандартных стульев около них располагались кресла-качалки. Стен было не видно: всё пространство от пола до потолка занимали шкафы с книгами. Над каждым сидячим местом с потолка свисали большие лампы с зелёными абажурами.