Чтение онлайн

— Это откуда?

— С неба, — не сдержавшись, огрызнулся я. — Дождик прошел.

— Дождик? — в сердцах переспросила Катерина. — Я этому "дождику" сейчас такую трепку задам!

Она резко развернулась и кинулась обратно в дом. Спустя несколько мгновений оттуда донеслись ее воинственные крики. Радик не остался в долгу, и сочно шарахнул в ответ. Мачеха и пасынок препирались до тех пор, пока их перепалку не прервал зычный рык Карпычева.

Не желая все это выслушивать, я быстро довел уборку до конца, поставил метлу у забора, вернулся в будку, и наглухо

закрыл дверь.

Через некоторое время Карпычев с багровым лицом выскочил во двор. Он взял в сарае лопату и принялся нервно перекапывать цветочную клумбу, хотя она в этом абсолютно не нуждалась. Вышел Радик. Он с виноватым видом приблизился к отцу и стал подле него. Они негромко о чем-то поговорили. После этого Радик сбегал за лейкой и занялся увлажнением разрыхленной земли…

Когда мне ночью потребовалось выйти из будки, я долго не мог открыть дверь. Она оказалась чем-то подперта снаружи. Я тщательно ее тряс, дергал взад-вперед, пока, наконец, подпорка не оказалась сбита. Выглянув на улицу, я увидел железный лом.

До чего невозможный ребенок!…

Обхватив ствол правой рукой, я расположился на толстой ветке старого клена, и стал воровато озираться по сторонам. Вокруг никого не было. Я облегченно вздохнул. Мне категорически не хотелось попадаться кому-нибудь на глаза. Вопрос "А что ты тут делаешь?" неизбежно отправил бы меня в глубокий нокаут. Правду говорить не хотелось, а убедительного вранья я так и не придумал. Я боялся, что мое намерение провести ночь в Голосовом овраге вызовет сомнения в моей адекватности. Может, и не у всех. Но то, что у большинства — это точно. И в первую очередь у дяди Саши, у которого я всеми правдами и неправдами выклянчил фотоаппарат.

— А зачем он тебе? — в ответ на мою просьбу полюбопытствовал он.

— Для работы надо, — уклончиво ответил я.

— Для работы? Хм! Твое руководство, что, не может обеспечить своих сотрудников необходимой шпионской техникой?

Я озабоченно развел руками и тяжело вздохнул. Мол, ну что тут поделать?

— Ладно, бери, — смиловался дядя Саша. — Только сначала научись с ним обращаться. Это ведь не "мыльница". Это "цифровик".

Фототехника последнего поколения, действительно, была для меня в новинку. Но, изучив инструкцию и немного потренировавшись, я убедился, что в обращении она не так уж и сложна. К ней просто нужно было привыкнуть.

"Ну, держитесь духи-привидения! Ночью я устрою вам фотосессию. Старик говорил, что вас тут тьма-тьмущая".

Последовать совету таинственного незнакомца я решился не сразу. Во мне яростно боролись два чувства: любопытство и страх. После долгого и упорного поединка верх взяло первое. Мне страшно хотелось соприкоснуться с чем-то загадочным и необъяснимым. По крайней мере, будет о чем вспомнить.

Разорвав путы пугавших меня суеверий, я дождался наступления сумерек и покинул "времянку", не забыв прихватить с собой фонарь.

Старый клен показался мне наиболее подходящим

местом для дислокации. Во-первых, он произрастал как раз напротив Гусь-Камня. А во-вторых, находясь на нем, можно было не только иметь хороший обзор, но и, благодаря его густой широкой листве, оставаться незамеченным со всех сторон. Правда, забраться на него оказалось не так-то просто. На четвертом десятке не очень-то легко лазить по деревьям. Но, в конечном итоге, с этим испытанием я все же справился.

Солнце полностью скрылось за горизонт. Закатный багрянец померк. Землю окутала темнота. Вокруг не было видно ни зги. Только где-то вдали блестела синюшным светом цепочка неоновых фонарей, тянувшаяся вдоль шоссе.

Я сидел на ветке, изредка меняя позы, и задумчиво смотрел в бездонную высь неба, словно пытаясь отыскать в ней затерянные в космосе звездные миры. В моей голове беспорядочно крутились всякие мысли. Основная их масса, конечно, относилась к моим последним жизненным переменам: ощущения, впечатления, анализ.

Я думал о своей "времянке" (конура-конурой, но зато бесплатная), о тете Клаве с дядей Сашей (только самые хорошие, самые добрые слова), о своей работе (двойственное впечатление: с одной стороны — несложная, непыльная, а с другой — для дипломированного инженера, конечно, унизительная), о своих новых знакомых: Панченко, Ширяеве, Баруздине, и, разумеется, Карпычеве. Панченко был прав. Сам по себе он мужик довольно неплохой. Но вот его домочадцы!…

Что поделать, придется их терпеть. Даст бог — это продлится недолго.

Издалека донеслись чьи-то голоса. Я прислушался. На призраков не похоже. Кого это угораздило забрести сюда в столь поздний час?

Ответ оказался до примитивности простым. Я не удержался и раздраженно сплюнул. Прийти охотиться за фантомами, и нарваться на трех обычных колдырей!

Пьянчужки расположились вокруг "чудодейственного" валуна, расстелили на нем газетку, поставили две поллитровки, положили закуску, и битых три часа несли всякую чушь. От их дребедени у меня буквально завяли уши.

Какой-то Паша раскрасил физиономию какому-то Саше. Какого-то Вовку жена не пустила вечером домой, и он, бедолага, вынужден был ночевать в курятнике, а утром явился на работу с ног до головы облепленный перьями. Какой-то Андрюха тайком переспал с какой-то Зиной. А его жена Варя, тоже тайком, провела время с каким-то Валерой, причем той же ночью. А когда они утром уходили от своих любовников, то столкнулись друг с другом нос к носу, потому что квартиры Зины и Валеры находились по соседству…

"Чтоб вы провалились во времени! Чтоб вас черти утащили в параллельное пространство!", — чертыхался я, раз за разом поглядывая на часы.

Меня беспокоило, что эти алкоголики вознамерятся остаться здесь до утра, и тогда мой замысел потерпит крах. Но, к счастью, этого не произошло. В третьем часу ночи они, наконец, поднялись на ноги и побрели домой.

— Что женам скажем? — заплетающимся языком спросил один из них.

— Как всегда, — раздалось в ответ. — Были на профсоюзном собрании.