Чтение онлайн

Завозившийся Елпидий бросил короткий взгляд на пятна крови, размазанные по непослушной руке, самым краешком сознания отметив появление новых повязок. Затем перевел глаза на отца с дворней, и самостоятельно изменил положение тела, кое–как покинув свое прокрустово ложе. Утвердился на ногах, двумя руками вцепившись в надежную опору, и ошарашенно замер, пока царевич вновь проводил свой осмотр. Это что же, правая рука вновь его слушается?..

— Повернись. Наклонись. В другую сторону. А теперь три шага вперед.

— Я н-не?..

Увидев, как сразу двое дознавателей нехорошо и очень

многообещающе ухмыльнулись, а целитель слегка отвел назад руку, поневоле заставив вспомнить, сколь оглушающе–болезненные оплеухи может отвешивать его затянутая в перчатку ладонь, молодой мужчина предпочел не рисковать. Хотя страшно было так, что сердце заходилось!.. Шаг. Другой. Третий, а на четвертом купец не выдержал и подскочил к единственному сыну. Подхватил за руку, понуждая еще немного пройтись, прижал к себе, потихоньку расцветая недоверчивой улыбкой, еще раз потянул–дернул за плечо, на очередном шаге притянул отпрыска в отеческие объятия и совсем было открыл рот для радостного возгласа… Тут же его закрыв при виде того, как жестокосердные каты с непонятной робостью подставляют головы под руку царственного отрока, а потом отходят в сторонку с удивительно просветлевшим лицом. Чудны дела твои, Господи!.. Впрочем, долго обдумывать увиденное не получилось, потому как Димитрий Иванович пожелал навестить его дом. Короткий путь на тряском возке, постоянно оглядываясь на сына, высыпавшие на дорогу любопытные соседи, не менее любопытные прохожие, звонкий щелчок плетки и тихая ругань получившего за излишнюю назойливость зеваки…

— Как тебя зовут?

Маленькая девочка, пугливо скосив глаза на маму, тихонечко ответила:

— Капа.

Увидев, как правая бровь наследника чуть вздернулась в молчаливом вопросе, купец Тимофей тут же негромко пояснил:

— Капитолина, стал–быть.

Начертав крест на подставленном лобике и напротив ее сердца, царевич Димитрий вручил маленькому ангелочку небольшую кружку с простой водой. Подождал, пока она опустеет, а потом ласково подтолкнул самую младшую из купцовых дочек обратно к матери — после чего все семейство, включая и его главу, начало дружно исполнять земные поклоны. Впрочем, недолго. После небрежного взмаха руки именитый гость и безмерно счастливый хозяин довольно быстро остались наедине, вернее, почти наедине — двое стражей все так же стояли рядом с дверью, с большим успехом изображая живые статуи.

— Ты получил желаемое, Тимофей сын Викентия? Сядь.

Подскочивший было для новых поклонов и выражений безмерной благодарности купец послушно опустился на лавку.

— Какими тканями ты торгуешь?

— Ээ… Сукно из Фландрии, Гишпании, есть английской выделки, османской, персидской, шелк разного цвета, бархат. Еще узорчатыми паволоками всякими, с вышивкой и каменьями драгоценными. Кружевами да лентами разноцветными. Эм?.. Все, государь–наследник.

— Посконь? Лен?

— И этим, с божьей помощью.

— Почему не упомянул?

— Так то ж нашенское, простое да грубое.

Задумавшись, отрок медленно повторил:

— Простое и грубое. Хм. Ты скупаешь готовую посконь у крестьян, или выделываешь ее сам?

— Как есть скупаю, государь–наследник.

— Много ли таких гостей торговых

в суровском ряде, как ты?

Внутренне вздохнув, Тимофей признался:

— Да с пяток, пожалуй, наберется. Поиздержался я в последнее время, дела забросил…

Немного помолчав, наследник вновь проявил интерес, правда совсем к другому предмету:

— Где ты взял свой дар?

Разом вспомнив, сколько серебра пришлось отвалить за пять потрепанных книг, купец с некоторым злорадством (исключительно добрым, разумеется) поведал про лавку торговца Фалалея на Книжном ряду.

— Сколько ты заплатил за него?

На место злорадства пришла легкая тоска. Впрочем, тут же смытая радостным удовлетворением: его сын жив и здоров, а остальное пустяки!

— Полторы сотни рублей, государь–наследник.

Против ожидания, царственный гость совсем не впечатлился величиной суммы, коя была равна годовому жалованию аж тридцати приказных дьяков зараз. Точнее впечатлился, но совсем не так, как ожидал от него хозяин дома: слегка дрогнув лицом, мальчик некоторое время держался, пока смех не победил его невозмутимость.

— Ты… Ха–ха!.. Ты и в самом деле хороший купец, Тимофей сын Викентия.

Резко посерьезнев, царевич пояснил повод для своего веселья. А также причину, по которой он столь щедро одарил своей благодатью всю купеческую семью:

— Настоящая цена этого трактата — его же вес в золоте.

Слегка переменившись в лице, хозяин медленно осознал, как сильно ему повезло. Купить за неполный пуд серебра почти два пуда золота — про такую удачу он даже и не слыхивал!..

— Какие иноземные языки разумеешь?

Старательно изгоняя из мыслей блеск немаленькой кучки золота, Тимофей перечислил:

— Фламандский, гишпанский и германских немчинов.

— Какой именно?

Видя, что купец затрудняется понять, о чем именно его спросили, царевич быстро проговорил непонятную фразу, ожидающе вскинув правую бровь.

— Прости, государь–наследник, не совсем разобрал?..

Вместо повторения прозвучала новая фраза, на слух — почти такая же, как и первая.

— Ээ?.. Талерами расплачиваюсь. Их везде принимают.

— Понятно, пляттдойч. Язык Ганзейских городов… В каких из них тебе довелось побывать?

— В Любеке, Гамбурге, Люнебурге, Ревеле, Новгороде, Мемеле, Штетине, Брегге и Антверпене. Еще в Риге и Гданьске, но всего един раз — больно уж неласково там принимают гостей торговых из Руси.

Ненадолго задумавшись, и медленно проведя пальцами по столу, мальчик задал новый вопрос. Вернее, уточнил старый:

— Ведом ли тебе какой восточный говор?

— Как же!.. Тот, на котором османы меж собой балакают, и язык персов.

Язык татар хозяин упоминать не стал — он и так молчаливо подразумевался.

— По–персидски только говоришь?

— Да, государь–наследник. Ежели какая грамотка на ихнем, так я ее толмачу знакомому несу.

— Хорош ли он?

— Весьма хорош, государь–наследник. Что ни дашь — все читает, и письмецо может при нужде отписать. Как–то даже похвалялся, что двунадесять немчинских языков превзошел.

Вспыхнувшие на мгновение глаза показали интерес царевича:

— Имя толмача, где найти?