Чтение онлайн

— Я все гадал, сколько времени это займет, — говорит он.

— Фостер...

— Единственное, что меня волнует в связи с вашим с Пенелопой воссоединением – это то, что я только что проиграл пари будущей жене, — он качает головой. — А если серьезно, Дек, поверить не могу, что тебе понадобилось столько времени. Ты прождал целую, черт возьми, жизнь.

— Но ты даешь разрешение? — я бросаю взгляд на часы, чтобы проверить, сколько осталось до истечения десяти минут.

— А если не дам? — он прислоняется спиной к стене, и издевательская

ухмылка бесит до чертиков.

— Врать не буду, я больше не могу. Я люблю ее. Всегда любил, и я люблю тебя, и все, что мы строим, но, Фостер, жить без нее...

Он кладет руку мне на грудь.

— Иди забери свою девушку, — он машет рукой, и к нам неспешно подходит Келли, пристраиваясь рядом. Он обнимает ее за талию и целует в висок.

— Что я пропустила? — Келли переводит взгляд с одного на другого.

— Дек вытащил голову из задницы и наконец-то собирается пойти за Пенелопой, — говорит Фостер, глядя на меня. Улыбка все такая же широкая, поза – расслабленная и непринужденная.

— Правда? — она отстраняется и бросается мне на шею. — Поздравляю. Где она?

Фостер тянет ее обратно.

— За эту я буду биться насмерть, — говорит он, обхватывая невесту обеими руками. — Чего ты ждешь? Иди.

Он кивает в сторону дверей.

В груди отпускает что-то, что было натянуто до предела почти десять лет.

— Между нами все хорошо? — спрашиваю я в последний раз.

— Иди! — говорит Келли с широко распахнутыми глазами.

Она разворачивается в объятиях Фостера, и тот смотрит на нее сверху вниз. Любовь в глазах настолько очевидна, что я завидую его счастью.

Я срываюсь с места и возвращаюсь в банкетный зал, лавируя между гостями.

Распахнув двери на балкон, я чувствую, как сердце падает вниз – там никого нет.

Пенелопа

Одиннадцать минут.

Я дала ему одну лишнюю минуту и отсчитала каждую до единой, стоя у перил и наблюдая за живописным течением раскинувшейся внизу реки Чикаго. Когда десять минут перетекли в одиннадцать, я подхватила клатч и вернулась в здание: отыскала отца, попрощалась и вызвала такси.

Я вовсе не пытаюсь наказать Деккера. Сама велела идти к Фостеру, раз ему так нужно, но больше позориться не намерена. Из-за него я и так слишком часто сгорала от стыда. И совершенно не собираюсь торчать на улице в черном платье в четверть одиннадцатого вечера, пытаясь что-то доказать. С меня хватит: я больше не жду его возвращения.

Подъезжает такси, и швейцар распахивает передо мной заднюю пассажирскую дверцу.

— Пен!

Я узнаю голос Деккера: сколько же отчаяния в том, как он выкрикивает мое имя! Глупо отрицать: каждая клеточка тела порывается обернуться и броситься ему навстречу.

— Мэм? — швейцар жестом приглашает меня сесть в машину.

Протянув чаевые, я проскальзываю

на заднее сиденье и роняю:

— Спасибо.

Я совершаю ошибку: бросаю взгляд в окно. Водитель неистово сигналит тусовочному минивэну, пристроившемуся впереди в попытке припарковаться. Швейцар тоже вмешивается, и пока внимание окружающих приковано к возникшей неразберихе, я сталкиваюсь взглядом с вылетающим из дверей Деккером.

Пиджак расстегнут, галстук слегка съехал набок; судя по всему, он на одном дыхании пробежал через весь зал.

Не смей так просто сдавать позиции, Пенелопа.

— Пен, — рука перехватывает дверную ручку, и я не успеваю заблокировать замок, пока он судорожно пытается отдышаться. — Почему ты уезжаешь?

Водитель продолжает давить на клаксон.

— Потому что, — у меня не находится слов, да и не стала бы откровенничать у всех на виду.

— Позволь поехать с тобой, — он не спешит садиться в салон, покорно ожидая моего решения.

Узнаю Деккера.

— Я не могу наступать на те же грабли, чтобы в итоге...

— Нет, Пен. Я просто... Я хочу, чтобы на этот раз мы все начали правильно, а для этого нужно было ввести Фостера в курс дела. Но теперь бред остался позади, и мы можем начать с чистого листа.

— Слышь, друг, ты едешь или нет? — интересуется водитель, поскольку у тусовочного минивэна не осталось иного выбора, кроме как уехать на второй круг, раз уж все пассажиры неровной походкой потянулись к бару на углу.

Деккер смотрит на меня.

— Ты хоть понимаешь, что мой заработок зависит от количества поездок? — не унимается он.

— Можешь проводить меня до дома, — я сдвигаюсь в глубь сиденья, и Деккер забирается в салон, захлопывая дверцу.

Своей крупной фигурой он занимает почти все заднее сиденье, но между нами все же остается немного места. Беда в том, что считаные сантиметры кажутся натянутой колючей проволокой под током.

Такси трогается с места, и я устремляю взгляд на оживленную улицу. Прогуливающиеся по тротуару пары, держащиеся за руки, бередят душу, напоминая о том, как отчаянно хочется того же. Но только не с кем попало. Конечно, Элиас – парень милый, но если быть до конца честной с самой собой, нужен именно Деккер. А другого мне и не надо.

— Фостер велел ехать, — тихо произносит Деккер. — Ему все равно.

Я нервно перебираю пальцами, сложив руки на коленях.

— Пен?

— Я услышала.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — он поворачивается на сиденье лицом ко мне. — Для меня всегда существовала только ты. Кажется, годам к одиннадцати я уже на подсознательном уровне понимал, что мы созданы друг для друга... а потом сам же все и испоганил, впустую растратив время. Сначала из-за того, что твой отец меня тренировал, а потом мы сблизились. Чертовски сильно, понимаешь? Ты стала моим человеком, Пен. Той, кому доверял абсолютно все. Когда я уезжал в Кингсли, мысль о разлуке убивала, но...