На берегу
Шрифт:
– Если быть кратким, то мы имеем разгром и хаос, - ответил Рушди.
– Инфраструктура не то что разрушена - её просто нет. Всё или разбито во время войн, или сгнило само по себе. Конечно, кое-что ещё можно восстановить...
– Завтра представите полный перечень того, что может быть так или иначе использовано, - распорядился Али.
– Башар, что в вашем ведомстве?
– "Врачи без границ", - доложил министр здравоохранения.
– Польза от которых довольно условна, но всё же есть. Пока у нас нет никакой возможности от них избавиться.
– Медики будут, - сообщил Хаким.
– Я связался с русскими - сегодня-завтра
– И что они за это получат?..
– Как ни удивительно - концессию на добычу нефти. Их химическая промышленность довольно широко использует её в качестве сырья, да к тому же есть серия дешевых лёгких носителей на керосине...
– Хоть одна хорошая новость... Шариф, что у нас с вооружёнными силами?
– Батальон Национальной Гвардии - бывшая партийная охрана и два батальона HCLI. Начались переговоры с лидерами вооружённых группировок, но результаты будут не раньше, чем через несколько часов...
– Докладывайте по мере развития ситуации. Обстановка в стране?
– Абсолютно спокойная - пока никто ничего не знает, - сообщил Рушди, - или не обращает внимания. Впрочем, это ненадолго - как только мы выступим с официальным объявлением, начнётся настоящая буря... И последний вопрос - что нам делать с бывшими регентами?
– А зачем с ними что-то делать?
– удивился Хаким.
– Они при любой власти устроятся, а казнить или хотя бы сажать их не за что... Хотя и хочется.
– Значит, так и оставим, пока они ничего не делают, - Али закрыл стоящий на столе ноутбук.
– Давайте готовится к выступлению...
Халиф выступал в прямом эфире - его заявление транслировали каким-то чудом выжившая телерадиостанция, вездесущая BBC, "Аль-Джазира", RT - одновременно арабская и русская редакции - и "Синьхуа". И, разумеется, на площади собралась огромная толпа...
– Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!
– объявил Али.
– Провозглашаю ныне перед всеми народами, что я, халиф Идрис Али ибн Гаданфар Абу Видад аль Хомс Гияс-ад-дин Махди, со своими сподвижниками, принял власть над Манангой по воле Аллаха! Мы возглашаем, что стремимся вернуть былую славу арабского мира и освободить ислам от невежества и ересей, коими отягощён он ныне. Так говорю я тем, кто противостоит нам: кто отречется от заблуждений и сложит оружие - мир ему! Но кто продолжит войну, кто будет губить невинных - горе тому, ибо смерть ждёт его и ад, ибо хуже неверного убийца невинных! Кто же решит остаться в стороне из осторожности, тот да будет осмеян, если не примет сторону, но если войдёт в ряды наши - мир ему! Мир вам, арабы!
Закончив выступление, Али ушёл с площади, оставив заинтригованных журналистов и толпу, скандирующую "Махди!"
Мир снова изменился... И снова аналитики Лиги не обратили на события должного внимания - у Лиги хватало других проблем, и обнищавший Ближний Восток давно уже не был приоритетным направлением...
Уравняв скорость, Ай смотрела на медленно расплывающееся облако металла, пластика и кремния.
Три часа назад облако было спутником. Старым, списанным лет тридцать назад китайским разведывательным спутником, который три часа назад без всякой видимой причины взорвался...
Спутник предполагалось снять с орбиты, и всё снаряжение было рассчитано на это - сеть
– Ай, что у тебя?
– ожила рация.
– Обломки расходятся, - доложила Ай.
– Юрий, ещё пять-десять минут - и мы ничего не соберём даже сетью.
– Две минуты!
– откликнулся напарник.
– И нас ждут безопасники, так что эти обломки сразу вычитаем.
Ай в ответ только хмыкнула - русский спутник связи, проболтавшийся на орбите больше века, уже окупал сегодняшний вылет. А ведь он был далеко не единственной и даже не главной добычей - вообще-то, они отправились за солнечными батареями, которые покупали какие-то арабы...
Юрий появился вовремя. Запущенная им кевларовая сеть захватила обломки спутника и закрылась, Ай осторожно загрузила её в контейнер, пристыковала к шлюпке Юрия и отправилась дальше...
– Сто семь, - подвёл итог Урахара, когда последняя панель была упакована.
– Шестьсот квадратных метров. Неплохой улов... А спутник выставим на аукцион - миллионов пять минимум получим.
– Меня больше интересует взорвавшийся спутник, - Валмет прошлась вдоль свертков, клацая пломбиратором.
– Не хотелось бы, чтобы вы, ребята, последовали его примеру... Слушай, Киске... А не убедишь ли ты Эдель отпустить меня на пару дней? Я смотаюсь кое-куда, поспрашиваю народ - может, что и выясню...
– Фрисайд?
– Ну так...
– Ладно, предложу. Не думаю, что она будет возражать.
Урахара не ошибся, но выдвинуть идею не успел - глава "Тойбокс" его опередила.
– Лейтенант Велмер, - осведомилась она, когда команда собралась на обед, - у вас ведь есть... неофициальные связи?
– Мэм?..
– Мне хотелось бы узнать хоть что-то об этом спутнике, лейтенант. У вас как раз накопилось три дополнительных выходных - отдохните, пообщайтесь с друзьями... Может, узнаете что-то полезное - мы тут как-то оторвались от слухов, а жаль. А заодно поищите клиентов или покупателей на нашу добычу.
– Спасибо, мэм, мне и в самом деле стоит отдохнуть. С завтрашнего дня беру эти выходные, мэм. На Фрисайде должны что-нибудь знать...
– А что такое Фрисайд?
– спросила Ай, проглотив лапшу.
– Фрисайд...
– Фи закатила глаза.
– Развесёлое местечко... ООН вздумалось построить цилиндр О'Нейла, но денег не было, и они объявили станцию оффшорной зоной. Почти достроили, но тут случился тридцать девятый год, ООН развалилась, Лига на станцию забила... И досталась она швейцарскому банку и австралийской консалтинговой компании - а если без дураков, то Мари Тессье и Джону Эшпулу. Эти семейки ей и сейчас владеют, и безопасники туда стараются не лезть... Помнишь тех ребят, которые чуть Хати не убили? Вот они оттуда... Я бы туда соваться не рискнула...
– А Валмет?
– Валмет - наёмник, - пожала плечами Фи.
– Говорят, директора HCLI там же обитают...
– Не все, - поправила Валмет.
– Только двое, да и то они там скорее оперативный офис держат. Фи права - просто так туда соваться не стоит, но если хочешь купить или продать какой-нибудь эксклюзив...
– Дай знать, как будешь возвращаться, - закончил разговор Урахара.
– Если что - вытащим...
Вечером в жилом отсеке Ай включила камеру, улыбнулась и заговорила: