Чтение онлайн

– Приводнятся в паре миль от Владивостока, - пояснил стоявший рядом русский офицер.

– А вторая ступень?

– Совершит неполный виток и приземлится на Байконуре, там её осмотрят, дозаправят и она на турбореактивных двигателях перелетит сюда. Кстати, до разделения осталось четыре минуты...

Линия траектории на главном экране продолжала тянуться вверх, обманчиво неспешно росли цифры высоты и скорости, звучали доклады, на боковом экране уходил вниз горизонт...

– Есть разделение.

Картинка на боковом экране вздрогнула, перед стеклом кабины мелькнул факел двигателей

разгонного блока, которому второй пилот зачем-то погрозил кулаком...

– Что это значит?

– Традиция, - пожал плечами офицер.
– Поздравляю, доктор Фудзита, проект "Арес" стартовал.

– Без вашей помощи это не произошло бы, - Фудзита протянула руку коллеге.
– Так что вы куда больше заслуживаете поздравлений... И благодарности. Спасибо. И вам лично, и вашей стране...

Всё оказалось настолько просто, что Хаким всерьёз опасался подвоха - но его не было. Колонна вошла в Эль-Кувейт, не встретив не то, что сопротивления - даже косого взгляда. Люди продолжали заниматься своими делами, словно и не вошёл в город мотострелковый полк...

Но когда над бывшим дворцом эмира поднялось чёрно-бело-зеленое знамя, все оживились.

– Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! Сим возвещаю перед всеми народами, что я, халиф Идрис Али ибн Гаданфар Абу Видад аль Хомс Гияс-ад-дин Махди, со своими сподвижниками принял по воле Аллаха власть над Кувейтом, что возрождён из руин! Здесь, перед всеми народами и пред ликом Аллаха, возвещаю возрождение Халифата на всех землях арабских! Пусть мир воцарится здесь, пусть все, кто чтит Книгу, подадут руку друг другу и примут наравне и труд, и отдохновение ради блага всех народов! Довольно уже пролито крови - оставьте оружие! Опустите меч, ибо не пришло его время, но обратитесь к речам и внемлите слову Пророка, чтобы прекратилась вражда. Мир вам!

Хаким, слушая речь и наблюдая за снующими на площади журналистами, был абсолютно уверен: проблем не избежать. На сей раз международное сообщество не сможет проигнорировать их действия, и реакция будет непредсказуемой.

Первыми, вполне ожидаемо, отреагировали Россия и Иран, высказав сдержанное одобрение. За ними - столь же ожидаемо - всполошились соседи. И если большинство арабских царьков метались, как обезглавленные куры, то позиция Израиля была весьма недвусмысленной...

– Просто великолепно!
– Али швырнул ноту на стол.
– Господа, у кого-нибудь есть предложения? Нет? Ещё лучше!.. Аль-Барадей, отправьте им подходящий к случаю ответ и сообщите, что я собираюсь в ближайшие дни лично встретиться с премьер-министром и обсудить все вопросы, которые его беспокоят. Хаким, ваше ведомство узнало что-нибудь новое?

– В Басре собираются в ближайшее время объявить о присоединении к Халифату, - сообщил глава разведки.
– Есть основания полагать, что после этого весь бывший Ирак окажется в наших руках менее, чем за месяц - исключая курдов, разумеется.

– Вот уж без кого мы прекрасно обойдёмся... Признаем их независимость, а если Турция начнёт возмущаться, обратимся к России - пусть прижмёт им хвост. Что ещё у нас на повестке дня?

– Министр образования, -

сообщил Рушди.
– Возможно, это звучит странно, но единственный приемлемый кандидат - Амаль бин Гази Набавви.

– Не вижу ничего странного, - возразил Али.
– Уж если она смогла спасти светское образование в Хиджазе... Решено. Надеюсь, она согласится... Что ж, всем спасибо, встретимся уже после моего возвращения из Израиля.

Премьер-министр Израиля предложение принял неожиданно легко. То ли и в самом деле хотел решить дело миром, то ли рассчитывал что-нибудь выиграть... Впрочем, это значения не имело - у Али были свои цели, и то, что встреча должна была состояться в Иерусалиме, только упрощало дело. Предварительные переговоры много времени не заняли, и два дня спустя халиф Али ступил на покрытый ковром бетон аэропорта Бен-Гуриона...

Переговоры прошли за закрытыми дверями, и мир так ничего и не узнал об их ходе. Стандартные фразы о достижении договоренности по всем затронутым вопросам все интересующиеся проигнорировали, пристально следя за развитием событий и за действиями халифа - и разочарованными не остались.

Прежде всего - пресс-конференцией, на которой премьер Израиля заявил о признании Халифата. Более того, Израиль не собирался мешать объединению арабов, а Али, в свою очередь, признавал фактические границы Израиля.

Подобного не ожидал никто. Кроме, разве что, России и Ирана - многие подозревали, что идея принадлежала Москве или Тегерану, но доказать, естественно, ничего не могли... Но даже это померкло перед поступком самого Али, действительно потрясшем мир.

А началось всё совершенно безобидно - с желания халифа совершить намаз в мечети Аль-Акса. Разумеется, ему не отказали. И уж тем более никто не стал разгонять собравшуюся толпу - результат мог быть абсолютно непредсказуемым и очень неприятным. В конце концов, что могло случиться?..

Случилось.

Халиф Идрис Али вышел из мечети и с её ступеней провозгласил:

– Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед - раб и пророк его, и Али - друг его! Свидетельствую также, что Иса ибн Мариам есть раб и пророк Аллаха, живым взятый на небо! Свидетельствую также, что Муса есть раб и пророк Аллаха, кому Аллах первому открыл Закон!

Толпа взорвалась криками, восхваляя и понося халифа на все лады, а политики застыли в шоке, прекрасно понимая, что сказал Али...

... Потом, годы спустя, седобородые мудрецы, знатоки Корана, объявят, что все люди Книги обретут спасение. Потом, сравнивая халифа с легендарным Али, его слова назовут Шахадой Примирения. Но всё это будет много позже, а пока что осталось лишь признать: слова Али могли стать началом пути к миру на истерзанном войнами Ближнем Востоке...

– ... Без тебя скучно, Хати, - запись закончилась, и Хати закрыл глаза. Сейчас, в сотнях миллионов километров от Земли, он отчётливо понимал, какую глупость совершил. Собственный корабль... Какая чушь! Зачем ему корабль, если он не может взять с собой Ай?.. Взять её, позвать ребят - и убраться куда-нибудь подальше от всей этой грёбаной политики.