Чтение онлайн

Попутно он не забыл посмотреть, какой урон придурок в очках нанес их тачке, и вполне удовлетворился увиденным. Было ясно, что обошлось царапинами на бампере. На дороге всегда выигрывает тот, у кого бампер выше. А вот "Москвич" себе морду помял, и фаре полный кирдык.

Вытащенный очкарик заозирался, непонятно чего ища, но с другой стороны стоял Чекан. Редкие автомашины проезжали мимо, не останавливаясь.

— Ты куда смотрел, козел? — сказал Мотня, соображая, что делать с недоноском. Было

ясно, что бить такого — только себя унижать.

Очкарик запетюкал что-то о правилах дорожного движения, но Мотня не собирался слушать эту собачью чушь.

— Еще очки нацепил! — сказал он.

Хозяин "Москвича" затрепыхался, но Чекан сзади придержал его за руки.

Мотня снял с интеллигентского носа очки, посмотрел их на свет и скривился.

— Плохие очки. Сделай себе другие, чтобы лучше видеть.

Сложил дужки, положил очки на асфальт и аккуратно раздавил ногой.

— Ты нам тачку испортил. Чем будешь платить?

Чекан покрепче ухватил брыкающегося козла, а Мотня быстро обыскал карманы.

— "Научный работник…"-задумчиво прочитал он, раскрыв удостоверение. — Дача есть? Ну уж квартира точно есть…

Козел попытался возмутиться, но пальцы веером тут же оказались у его глаз

— Ты что — рамсы попутал? Не понял, с кем базаришь?

Взгляд Мотни проник в салон "Москвича", где лежало какое-то барахло. Некоторое время алчность и подлость сражались в нем с ленью, но в конце концов два чувства оказались сильнее, чем одно.

— Подержи его, Чекан, я в машине пошмонаю.

В салоне оказались тряпки, старый чайник, электрическая плитка, коробка со стеклянной посудой вроде бутылок с кривым горлом и рюмок без ножек. "Импортные, — подумал Мотня, но тут же вспомнил школу. — Не, пробирки-х. рки".

На всякий случай обтерев пальцы о сиденье "Москвича", он вылез на воздух.

— Ты в багажнике глянь, — посоветовал Чекан. Иногда его вдруг пробивало на дельные мысли. — Может там фонарь или лопатка.

Козел при этих словах заметно занервничал и обозвал их с Чеканом грабителями, что укрепило Мотню в решении. Он открыл крышку багажника, и вдруг Чекан услышал, как его кореш произнес с непонятным настроением:

— Ешкин кот!

— Че там, пацан?

Рот у Мотни разъехался на обе щеки.

Он вынул из багажника и показал Чекану клетку, похожую на птичью, а Чекан, приглядевшись, различил в ней серых зверьков.

— Это че у тебя? Мыши?

Водила "Москвича" сделал вид, что не будет отвечать, но после того, как Чекан его слегка тряхнул, признался:

— Подопытные животные.

— Мыши что ли? Смотри, Чекан, мыши!

— Отвезем их Мурзику, — высказал Чекан еще одну дельную мысль.

— Верно!

Документы недавнего очкарика Мотня засунул к себе в карман.

— Ладно,

мужик, с тобой потом поговорим. Айда, Чекан!

Чекан отпустил придурка, который больше не рыпался. Оба снова сели в тачку, и Мотня прижал газ. После разминки с козлом настроение улучшилось, захотелось перекусить. Они с Чеканом были не из "бройлеров", то есть не из тех одержимых пацанов, которые не пьют, не курят, а только качаются до охренения.

В зеркало заднего вида Мотня время от времени поглядывал на клетку со зверьками, поставленную на заднее сиденье.

— Махнем ко мне? Пивка задубасим. И Мурзика порадуем.

— Махнем, — согласился Чекан, заслуженный халявщик.

Подъехали к дому, поднялись на пятый.

— Мурзик, ты где? Иди сюда! Закуска явилась!

Из глубины квартиры явился кот Мурзик с бакенбардами и с хвостом, как у енота, приветствуя вошедших традиционным "мяу". Мотня сразу растрогался.

— Мурзик, ах ты, паршивец!

Поставил клетку на пол, и они с Чеканом уставились на животных, ощущая, как радостно замирает сердце, словно в детстве в зоопарке.

Мурзик заинтересовался серыми в клетке, приблизился напряженной охотничьей походкой. Мыши засуетились и к восторгу зрителей запищали.

— Ну, блин, сейчас будет! — прошептал Мотня.

Но тут произошло непонятное. Мурзик вдруг зашипел, чесанул от клетки и пропал в комнате.

— Мурзик! Мурзик! — всполошился Мотня, пошел его искать.

Мурзик забился под кровать, и сколько Мотня и Чекан ни звали его, не хотел вылезать. Попытались вытащить силой — заорал, стал цепляться за всё, что попало, когтями.

— Они, падлы, с ним что-то сделали! — сказал Мотня Чекану. — Утоплю я их теперь!

Мотня и Чекан направились обратно к клетке.

— Не, пацан, что-то они с ним сделали! Ты видал, как они суетились?.. Гляди, они ноги делают!..

Пока Мотня и Чекан общались с котом, мыши ухитрились открыть дверцу и разбегались из клетки во все стороны.

— Лови их! — завопил Мотня, заметался по прихожей, шарахаясь об стены, вешалку и Чекана. — Дави!..

Они запрыгали, грохая подошвами по полу. Двух мышей сумели раздавить, остальные смылись.

— Ну ты, придурок! — набросился Мотня на Чекана. — "Свезем!.. Мурзика порадуем!.." Теперь из-за тебя мышей полно в доме!

— Ничего. Мурзик переловит.

— А если не переловит? Если они его сожрут? Видал, как он от них дунул?

— Купи мышеловку. А я бы мышек оставил. Для уюта. Сидишь вечером, пьёшь чай, а где-то мышка: хрум-хрум… Вроде сверчка.

Мотня немного успокоился, только дышал громко — так с ним случалось, когда чувствовал себя немного дураком. Но кто сейчас-то был виноват, скажите, а?