Чтение онлайн

Немайн юркнула в свою комнату, и только собралась захлопнуть дверь и скрипнуть засовом — увидела, как рядом с косяком присаживается её защитник.

— Лорн, — спросила, — ты что, спать не собираешься?

Он пожал плечами.

— Дрыхнуть на часах — плохая идея, а Давид пусть сколько хочет обижается, но тебя в его доме чуть не прибил его же гость. Ты просто не представляешь, какой это удар по репутации начальника дорожной службы.

— А ты…

— А я подверг доверившуюся мне деву опасности, привёл сюда.

Мне тебя и защищать.

Жрица оценила. Вот чего не одобрила, так намерения сидеть на облицованном плиткой полу в тонких льняных штанах. В то время как в выделенной ей комнате — куча постельного белья, подушки, а в мешке отличное походное одеяло. Осталось устроить своего рыцаря поудобней. Да, рыцаря — у Лорна золотое кольцо с гравированным опалом на пальце, знак сословия всадников, обращаются к нему — «досточтимый муж», значит, выслужил персональный титул, старший для всаднического сословия.

Скорее всего, герои артуровского Круглого стола такими и были. Тем более рос и воспитывался Артур, по одной из версий, именно здесь.

Так что — похлопотала. Как раз вокруг всё и успокоилось. Туллу утащили мать и сёстры, для Кейра нашёлся доктор и пара дюжих молодцов, Давид ап Ллиувеллин неожиданно неуклюже извинился перед гостями, виновато поглядел на всадника-оружейника.

— Топай, — сказал ему Лорн. — Хотя нет. Как друг — постой на моём посту, пока я сбегаю к себе и натяну штаны.

Наконец, коридор окончательно опустел, а Лорн заглянул в свою комнату и вернулся не только в штанах, но и во вполне симпатичной синей тунике с расшитыми золотом красными аппликациями. Немайн отметила: вышивки на аппликациях профессиональные, выполнены явно привычной к типовому узору рукой. Покупное. Своих вышивальщиц в его доме, скорее всего, нет.

Немайн прекратила хлопоты и опустилась рядом с добровольным телохранителем.

— Сна ни в глазу. — пояснила. — Кроме того, я привыкла охранять себя сама, хотя забота мне приятна.

Сидели рядом, молчали. Сида пыталась привести мысли в порядок.

Факел в руках досточтимого начальника, ночные рубашки, полуодетые городские нобили… Все складывалось в стройную систему. Стоило чуть сосредоточиться — вспомнилось «дневное» небо, как было, до звёздочки. Полярной звезды на нём не было. Северный конец оси мира проворачивался с другой стороны станции. Это значило: окно выходит на юг. Солнца на ярком небе нет. Плотной облачности, которая могла бы его закрыть, нет. Следовательно, на дворе ночь. Но небо-то почему светлое такое?

Ответ напрашивался сам собой: с ней опять сыграли шутку расовые преимущества эльфов. Видение в неполной темноте, обострённые зрение и слух.

Немайн пощупала свои уши. Шедевр! Не просто слышат, наводятся на шорохи. Зато зрение — ночное, как обещано, но тоннельное. Видно узкую полосу перед собой, зато подробно. Чуть что — шевели шеей. Ещё, как помнила Жрица, как эльфийке ей положены, в дополнение к профессиональному владению любимым оружием, навыки обращения с луком, коротким мечом и шпагой. Не так уж плохо, если подумать…

Под

сильным тёплым боком думалось особенно хорошо.

— Если Давид так провинился, почему мы сидим тут, а не идём куда-то ещё? — спросила она. — Понимаю, добрые отношения, сохранение лица, но это же можно как-то с утра разрешить? Подарками обменяться, пива вместе выпить…

— Давид — друг, и всё бы понял. — сообщил Лорн. — Только, как думаешь, почему все его гости ночевать остались? У тебя уши хорошие. Прислушайся.

Жрица насторожила уши — уже совершенно привычно, будто выросла с такими. Повела головой по сторонам, точно старинный звукоулавливатель. И — поймала! Сразу за стенами станции, раздавался глуховатый стук, точно по мостовой бегала толпа великанов в деревянных башмаках.

— Ломовые телеги, — объяснил Лорн. — Днём слишком мешают людям. В Риме так тоже когда-то было. Пускать же телеги с окованными железом колёсами в город запретил ещё отец нынешнего короля-защитника. Мудр был старый Ноуи. Представь, как выглядела, а главное, гремела городская ночь до того.

Сида представила — и резко отвела оба уха назад, а уж как скривилась…

— Совсем не место для прогулок, а? К тому же мы с тобой не родственники, и если сопровождать честную деву по людным улицам для шапочного знакомого вполне прилично, то погружаться с ней в ночную темноту… Не поймут. Точней, поймут, но не так.

Будто вокруг не было ни ночи, ни темноты — для всех, кроме глазастой сиды. А ещё…

— А как справляются воительницы? У вас есть, я вчера на улицах видела…

Оказалось — и ночь, и темень не имеют значения на часах и в походе. Сестра по оружию — и есть сестра, и так до тех пор пока не окончится поход или дежурство.

— Твоя кольчуга — штандарт с надписью: «Жениха не ищу». Учти. Кто ж тебя знает, при исполнении ты или нет?

Улыбка у Лорна была чуть резковатая, и ямочки на щеках уже превращались в морщины, но своё очарование в ней было.

— Мне пока и не надо.

Голос сиды чуть дрогнул. Один раз Жрица уже дооткладывалась… С другой стороны, а делать-то что? Собственное тело подбрасывает сюрпризы. Уши и глаза — мелочь на фоне того, что при любой попытке произнести то, во что она не верит, горло перехватывает спазм? Обнимашки вообще пугают: воздействие на личность, мощное, как тяга атомного прямоточника. Кстати, если они хотя бы вполовину от этого отдают на другую сторону, то ведь те, кто с воплями: «Околдовала!» потащат сиду на костёр, правы будут!

Похоже, что это всё — побочные эффекты от того, что у эльфов прописано в книге правил…

Печаль.

Сида пригорюнилась — и почувствовала, что её просто и незатейливо погладили её по голове, как маленькую девочку.

— Сколько тебе лет-то, чудо ушастое?

Жрице стало смешно и немножко жалко себя — такую, какой, в числе прочих, начиная от Творца и родителей, и заканчивая Сущностью, она сделала себя сама. Да-да, «достаточно просто быть рядом». Ответила честно — даже не вспомнив про стоящий в глотке детектор лжи.