Могильщик
Шрифт:
Он кивнул:
— В спальне.
— Идемте! Покажете мне.
— Нет уж, хватит с меня.
— У вас нет выбора. Я не дам вам сбежать.
— Я бы давно ушел, вы меня не остановите. Можете не волноваться, я не сдвинусь с места.
Оуэн встал и прошел в спальню. Там горел свет. Женщина лежала на постели, полуголая, раскинув руки. Лет тридцать, красивая, длинные черные волосы, модный макияж. Но оскал смерти ей был не к лицу.
Один ее чудесный глаз, небесно-голубой, широко открытый, остекленел. Вместо другого зияла страшная черная дыра. Стреляли
Оуэн повернулся и вышел из комнаты. Незнакомец сидел в той же самой позе, опустив голову. Оуэн опустился в кресло, стоявшее рядом с дверью. Никто не решался заговорить первым.
–
— Меня сейчас стошнит, — не выдержал Оуэн. — Ну скажите хоть что-нибудь, побыстрее! Например, как вас зовут?
— Маградер. Уильям Маградер. Президент инвестиционной компании. Владелец банков, строительных фирм, мне принадлежит большая часть недвижимости в этом городе. Беверли, то есть мисс ДиКарло, работала у меня секретаршей. Мы быстро подружились, и я в нее влюбился. — Он тяжело вздохнул. — История старая как мир. Я любил Беверли, но мы встретились слишком поздно... У меня жена и дети, которых я тоже очень люблю. Мой миллионный бизнес только усложняет и запутывает всю эту ситуацию. Я много сделал для Беверли — купил ей новую машину, новую мебель, давал ей деньги. Она не хотела бросать работу и не хотела оставлять эту квартиру. Она боялась, что наши отношения могут прерваться в любой момент и ей надо будет вновь приспосабливаться к жизни. Да, Беверли старалась обезопасить себя от превратностей судьбы. И это подводит нас к тому, что здесь произошло...
Я работал допоздна. Решил переночевать в отеле, где я снимаю постоянно номер как раз для таких случаев. В час ночи я позвонил Беверли. Она говорила со мной как-то странно. Замолкала, будто не слушала, и наотрез отказалась от моего предложения. Я рассердился, заявил, что прямо сейчас еду к ней, и бросил трубку.
Теперь я совершенно убежден, что, когда я разговаривал с ней, у нее в квартире был другой мужчина. Очевидно, Беверли попросила его уйти и объяснила, почему он должен это сделать. Она дала ему понять, что он не первый. Вспыхнула ссора, закончившаяся убийством. Я приехал и нашел Беверли там, где вы ее и видели, мертвую.
Он помолчал и затем спросил:
— Вы верите мне?
— Не знаю. Почему я должен вам верить?
— А потому что если бы я убил ее, то и вас бы давно прикончил. От свидетелей надо избавляться. Логично? Трупом больше, трупом меньше... Я бы не сомневался.
Оуэн кивнул и криво усмехнулся:
— Я тоже не сомневаюсь.
— В самом деле? Это уже неплохо. Значит, мы понимаем друг друга. Вы должны мне поверить! — сказал он громче. — Послушайте, мистер...
— Хендрик. Оуэн Хендрик.
— Так вот, мистер Хендрик, у меня есть пистолет, он в кармане, но я достану, чтобы вы видели. — Он вытащил из кармана револьвер, тупорылый «бульдог» 38-го калибра, весьма внушительный. — На меня как-то напали поздно ночью, и с тех пор я ношу его с собой. — Дуло смотрело Оуэну прямо в грудь. — Признайтесь, что если бы я убил любимую женщину,
— И да и нет, — сказал Оуэн. — Но ваш 38-й не произвел на меня никакого впечатления, спрячьте его, пожалуйста.
Маградер встал и вплотную подошел к нему, целясь из револьвера. Дуло застыло в дюйме от лица Оуэна.
— Интересно знать, о чем вы сейчас думаете, мистер Хендрик. Наверное, думаете о том, что именно из этого револьвера была убита несчастная Беверли. Я прав, Хендрик?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Оуэн.
— Откуда ему знать! — вскричал Маградер. — А нос вам на что? Если бы из этого револьвера недавно стреляли, то от него бы пахло порохом. Вы что-нибудь чуете?
Оуэн принюхался.
— Нет, — сказал он честно. — Определенно нет.
— Конечно нет! — повторил Маградер. — Потому что в нее стреляли из другого оружия. У Беверли был небольшой автоматический пистолет для самообороны. Она держала его в ночном столике. Теперь там пусто, пистолет исчез. Убийца знал, где лежит пистолет, и воспользовался им в своих черных целях. — Он положил револьвер в карман и снова сел. — Я не хотел вас пугать. Как-то надо было заставить вас поверить.
— Меня ждет жена, — сказал Оуэн. — Она знает, что я здесь, я сказал ей про выстрел в квартире соседки. Если я сейчас не вернусь, она может вызвать полицию.
— Тут есть телефон, мистер Оуэн. Позвоните ей и скажите, что ничего серьезного. Мол, пистолет случайно выстрелил. И что вы будете дома через десять минут.
«Придется играть дальше», — подумал Оуэн и хотел уже поднять трубку.
— Не трогайте руками! — крикнул Маградер. — Не будем оставлять отпечатки. Я постарался стереть свои со всего, до чего дотрагивался в этой квартире.
Оуэн взял трубку носовым платком и набрал домашний номер. Он пересказал жене всю историю с выстрелом словами Маградера и положил трубку.
— Конечно, — сказал Маградер, — позже она все равно узнает от вас правду, но пока лучше не будить спящую собаку. И еще одна вещь. Если вы посмотрите на столик рядом с вами, то увидите красивую золотую зажигалку. Я заметил ее сразу как только вошел. Не трогайте ее, я уверен, что на ней отпечатки пальцев убийцы. Просто наклонитесь поближе, там есть монограмма.
Зажигалка была тоненькая, плоская, элегантная, украшенная двумя звездочками рубинов. Настоящая зажигалка для джентльмена. Между рубинами стояли инициалы — ИЗ.
— У меня точно такая же, с моими инициалами, конечно. — Маградер подошел к нему и достал из кармана свою зажигалку, точную копию первой, но на ней были инициалы Маградера. — Она купила ее, когда ездила отдыхать, — продолжал Маградер. — Я думаю, что она купила тогда сразу две зажигалки и одну подарила этому хлыщу. — Он снова тяжело вздохнул. — Мне очень жаль Беверли. Но теперь, когда я знаю, что она предала меня, моя единственная цель — спасти себя и мою семью. Про наши отношения с Беверли никто не знал, это была тайна, и тайной и останется, чего бы мне это ни стоило.