Могильщик
Шрифт:
Машина сорвалась с места и умчалась.
Из клуба вышли двое. В штатском. С мрачными лицами. Одного Бобби узнал — хозяин клуба как-то показывал ему детектива, который работал у них начальником службы безопасности. Это был он. Другой рядом с ним тоже, конечно, полицейский.
Шейла заметалась. Она не знала, зачем эти копы еышли вслед за ней. Может, у них спецзадание? Они делают вид, что не замечают ее, а на самом деле следят за ней. И может, уже давно? Она думала, что сейчас упадет в обморок.
Как раз в этот момент
Сердце у нее колотилось как ненормальное. Надо было на что-то решаться. Или ехать, или бежать. Шейла села в автобус. Двери уже закрывались, но копы легко закинули внутрь свои тренированные тела, прошли в хвост и там сели, молчаливые и сосредоточенные.
Шейла вжалась в кресло — первое к выходу. Чисто по-женски она поправила воротник, прикрыв слишком глубокий вырез на груди, и кокетливо выставила коленочки.
За спиной послышался смех. Шейла оглянулась и увидела, что копы о чем-то шепчутся и толкают друг друга в бок. Это было странно. Почему они следят за ней так открыто? Почему не едут за автобусом в каком-нибудь побитом «седане» без номеров?
«А ты что думаешь, Бобби?» — спросила Шейла.
«Я думаю, копы заметили, что ты под наркотой и решили проверить, чтобы убедиться окончательно и затем сцапать тебя», — ответил Бобби.
Конечно, Бобби меньше всего боялся, что его арестуют за наркотики, но и меньше всего ему хотелось сейчас очутиться в полиции. Вдруг копы узнают некоторые секреты из личной жизни Шейлы Ньюберри. Если уже не узнали...
Бежать! Скрыться. Не попадаться им на глаза, хотя бы какое-то время побыть в тени. А бежать немедленно — другой шанс может и не представиться.
Шейла выпрыгнула из автобуса на следующей остановке, прижалась к дереву на темной аллее парка и замерла. Удивительно, но полицейские либо уснули, либо Шейла была им совершенно не нужна. Они поехали дальше и даже не оглянулись.
Подождав еще минуту, поправив парик, Шейла пошла через парк. Она жила всего в двух кварталах отсюда.
Неожиданно она увидела перед собой моложавое лицо со старыми глазами, и сильные руки сдавили ей горло.
— Вот мы и встретились. От меня так просто не отделаешься, кошечка.
Бобби ДиМарко сопротивлялся яростно. Но противник, почувствовав угрозу, достал из кармана кастет и ударил им изо всех сил Бобби по голове.
В последнюю секунду Бобби издал жуткий крик — крик не женщины, а мужчины.
Голова его раскололась как орех.
Бобби ДиМарко перестал существовать.
ЗВУК УБИЙСТВА
В два часа ночи Оуэн Хендрик лежал в постели рядом со своей женой и не мог уснуть. Из-за стенки все время доносились подозрительные звуки. Он не выдержал, встал, оделся и разбудил Элейн.
— Мне кажется,
Элейн села в постели.
— Что ты выдумываешь? Не ходи никуда, Оуэн, я тебя умоляю. Лучше не связываться, неизвестно еще, во что вляпаешься.
— Я проверю, — упрямо сказал он.
Испуганная, она прошлепала до двери и крикнула ему вслед:
Будь осторожней!
Оуэн тихо спустился по лестнице, вышел на улицу. Большой старый многоквартирный дом из красного кирпича был похож на лабиринт, квартира соседки была в другом подъезде. Хендрик поднялся на третий этаж и остановился у двери с номером 401.
Он прижал ухо к двери и прислушался с минуту. Ничего. Тихо. Постучать? Он засомневался. Затем решил, что не зря же он проделал такой длинный путь. И постучал. Ответа не последовало, и он нажал посильней на дверь. Она оказалась незапертой. Гостиная, в которую он вошел, была точно как у них.
Мужчина смотрел в окно и резко повернулся. Лицо изможденное, глаза пустые.
— Кто вы? — спросил он безразличным тоном.
— Я слышал выстрел, — сказал Оуэн.
— Тут никто не стрелял. — Мужчина сделал шаг навстречу.
— А перед этим, — продолжал Оуэн, — женщина кого-то слезно умоляла.
— Какая женщина? Я здесь один.
Он был весь массивный, мощный, с широкой грудной клеткой. Лицо жесткое, крепкие звериные челюсти, кудрявые темные волосы, слегка седые. Дорогой темно-синий костюм.
— Потом я слышал, как плачет навзрыд мужчина, — проговорил Оуэн. — Что здесь случилось?
— Вы ошиблись.
— Нет, я не ошибся. Наша спальня находится как раз за этой стеной, и должен сказать, что звукоизоляция в этом доме очень плохая.
— Убирайтесь. — В его голосе трудно было уловить хоть какие-нибудь эмоции. — Не суйте свой нос в чужие дела.
— Я хочу знать, где молодая женщина, которая живет в этой квартире, — настаивал Оуэн. — Ее имя мне, к сожалению, неизвестно, однако я часто видел, как она заходила в этот подъезд и выходила отсюда.
— Мисс ДиКарло нет сейчас в городе, — ответил мужчина. — Она уехала. Мы с ней друзья, и она позволяет мне приходить сюда даже и в ее отсутствие. А теперь — выметайтесь.
— Ладно, — сказал Оуэн. — Я вызываю полицию.
Он взялся за ручку двери.
— Стойте. Давайте спокойно все обсудим, — предложил мужчина.
— А есть что обсуждать?
— Да. Я хочу, чтобы вы поняли ситуацию. Потом, если сочтете необходимым, вызовете полицию.
Оуэн пожал плечами. Он уселся в кресло рядом с дверью, заблокировав ее таким образом.
Мужчина сел на диван и опустил голову. Несколько секунд он молчал, затем с трудом вымолвил:
— Поверьте, я не убивал ее, она была уже мертва, когда я вошел.
— Где она? — резко спросил Оуэн.