Чтение онлайн

— Я все видела.

Кажется, я никого и никогда еще так не ненавидел в своей жизни. Ее мясистое лицо пылало от выпитого вина и гнева, развившиеся волосы висели тощими прядями, растолстевшая, потерявшая окончательно иллюзии, она была гротеском всех стареющих обманутых женщин.

— Я вышла за негодяя. Что ж, сама виновата и теперь пожинаю, что посеяла. Никто не тащил меня к алтарю силой. Но если ты еще раз хотя бы посмотришь в сторону Кэрол, я убью тебя, Джек. И с завтрашнего дня ты найдешь себе работу, если хочешь есть.

С этими словами она покинула

подвал, прихватив с собой кувшин. Я нацедил стакан вина из бочонка и сел обдумать ситуацию. Выпил вино, налил еще. В подвале было тихо и уютно. В тусклом свете казалось, что серые стены уходят в бесконечность. Я встал и прошел до конца подвала, он оказался огромным. Пол был цементный, все стены из блоков. Кроме винного отделения было еще несколько: для хранения фруктов, прачечная, сушилка, инструментальная, несколько кладовых. Все это было похоже на китайский лабиринт.

Длина помещения составила на глаз футов сто двадцать. Очутившись в дальнем конце, я понял, что стою под основанием внутреннего дворика, где находился открытый очаг для жарки мяса. Потолок здесь был в виде сплошной железобетонной плиты.

Вероятно, здесь Паркер собирался построить какое-то хранилище, потому что у стены лежали строительные блоки, их было более чем достаточно, чтобы возвести вторую стену от пола до потолка.

Прочную каменную стену в пяти футах от конца подвала, герметично закроющую пустое пространство.

Стоило крепко подумать. Паркер мертв, строительные блоки разбросаны по всей территории, и никто не хватится, если несколько штук исчезнет. И никому не придет в голову, что подвал укоротился на пять футов. Но зато они хватятся Сарры. Подумав хорошенько, я составил план действий.

Первое, что я сделал — прекратил пить. Потом продал свой автомобиль и отдал Сарре деньги.

— О’кей, я, может быть, и мерзавец, — сказал я ей, — во всяком случае таково твое мнение, но, думаю, это окупит мое содержание.

Она была поражена и полна подозрений. Теперь предстояло найти работу. И я нашел, достигнув двойной цели. Надо было узнать все о цементных блоках и растворе для их прочного соединения.

Никогда не забуду выражение ее лица, когда я явился в первый день после работы в замызганном белилами костюме и с цементной пылью под ногтями.

— Работаю на стройке, — объяснил я. — Простым рабочим на фирме, которая раньше принадлежала мистеру Паркеру.

— О, Джек, — только и сказала она. Я знал, о чем она думает: «Может быть, я ошиблась. Может быть, он женился на мне не из-за денег. Может быть, он не такой уж плохой человек».

На следующее утро на столе стояли цветы, и она встала, чтобы приготовить мне завтрак. Мне было ее почти жаль.

Работа была легкой до идиотизма. Вскоре мои успехи заметили и предложили работать мастером. Потом управляющим. А к концу апреля владелец фирмы упрашивал меня стать его партнером. Он говорил, что в жизни не встречал управляющего толковее. Я сказал, что подумаю. Разумеется, я не собирался принимать его предложение, но сказал об этом Сарре. Видели бы вы ее радость.

Она

вся светилась и молодела с каждым днем. Окончательно убедившись, что ошиблась во мне, она теперь не могла на меня надышаться. «Джек так считает», «Джек говорит, что...» — словом, я превратился в непогрешимого божка.

А я жил как в аду. Мне хотелось напиться до чертиков, мне хотелось света, музыки, толпы и веселья. Мечтал услышать вновь звон колеса рулетки и шлепанье карт по столу. Чтобы хорошенькая девушка сказала: «Привет, красавец. Что делаешь сегодня вечером?» Мне хотелось обозвать Сарру глупой старой коровой, отхлестать ее по толстым щекам первым попавшимся под руку, потом сбежать с ее ценными бумагами.

В начале мая я загрустил, потерял аппетит и часто сидел, мрачно уставившись в одну точку. Сарра забила тревогу по поводу моей печени, но я уверил ее, что совершенно здоров. Просто устал. Разумеется, не от нее, как можно, а от работы.

Тут меня прорвало. Это не работа для мужчины, который любит просторы. Опять всплыло мое несуществующее ранчо. Оказывается, я был прирожденным скотоводом, и меня просто мутит от декоративных пальм, кинозвезд и двухакровых ранчо, где разводят кур. Я тоскую по простирающимся до самого горизонта волнам красной травы, по пасущимся стадам, хочу снова ощутить прохладный упругий ночной ветер на своем лице, ездить верхом... и все в таком роде...

Разумеется, это звучало фальшиво, я беззастенчиво содрал картинку из ковбойского фильма, но Сарра купилась на мои бредни. Особенно когда я с карандашом в руке доказал, какую прибыль можно получить от разведения скота. Мечтал вместе с ней, как мы будем жить на ранчо на холмах, только я и она.

Когда она загорелась идеей, я вдруг дал задний ход.

Признал, что не всегда жизнь на ранчо складывается удачно, бывают провалы. Что она не будет счастлива вдали от своих родственников, и я не имею права срывать ее с родных мест. Прочь несбыточные мечты, кончу свою жизнь удачливым продавцом цементных блоков.

Но она уже была на крючке.

Она ничего не хотела слушать. Я доказал, что люблю ее. Ради нее я стал настоящим мужчиной. Неважно, где она будет жить, главное, со мной вместе. Она продаст дом, отдаст мне ценные бумаги, и мы вложим вырученные от них деньги в ранчо, как только подыщем подходящее место.

Прошло три недели. Продать дом не составило труда. У меня в конверте лежали наличными 23 ООО долларов от продажи дома и там же 118 ООО долларов, стоимость ценных бумаг. Целое состояние, оно позволит мне безбедно прожить несколько лет.

Ее родня тяжело восприняла известие. Но никто не подозревал меня, даже Кэрол, хотя я заметил на себе ее странный взгляд, когда Сарра пригласила племянницу погостить у нас в новом доме. Сарра говорила, что она многим обязана Кэрол.

Наши планы были довольно неопределенными. Мы собирались подобрать подходящее ранчо в районе от Техаса до Монтаны. Сарра предупредила, что не любит писать письма. Но мы будем время от времени присылать открытки или телеграммы.