Чтение онлайн

На помощь Валентине пришла Брижитт де Савои, которая когда-то заказывала у него в Сенлисе наряды. На ней была кремовая блузка из чистого шелка и плиссированная юбка более темного оттенка того же цвета. Клод заметил, что на ее верхней губе выступили капельки пота. В этом помещении не хватало свежего воздуха.

— Валентина, здравствуй! Клод, ты чудо! Все просто блестяще! Я не могу дождаться того момента, когда коснусь того белого кружевного платья, но скоро их будет носить весь мир.

К нему подходило все больше людей. Все они были прекрасно одеты. Раньше он даже не мог подумать, что эти

люди будут похлопывать его по плечу. Он наблюдал за выражением бледного лица Валентина, чье красное платье только подчеркивало темные круги под глазами. Она старалась выбраться из толпы.

— Валентина, — сказала Брижитт, не позволяя той уйти, — у вас платье потрясающего цвета! Клод, наверняка вы создали этот фасон.

Он лишь рассмеялся в ответ. Видя, как к нему подходят новые люди, Клод быстро взял Валентину под руку и повел к двери запасного выхода, которым обычно пользуются пожарные.

— У меня есть подарок для тебя, Валентина, — сказал он ей, когда она оглянулась. Он вел ее через узкий коридор, подсвеченный люминесцентными лампами, в затемненную комнату за кулисами. Когда они вошли в нее и его глаза привыкли к полутьме, он рассмотрел, что комната завалена до потолка черными пластиковыми пакетами. Похоже, это было помещение для сбора мусора. Он прижал ее к стене и прильнул к ней. Может быть, его спровоцировало вульгарное красное платье?

— Клод, остановись, пожалуйста, остановись. — Он обнял ее за плечи. — Клод, остановись. Пожалуйста. Что же ты делаешь?

Он позволил ей уйти, сказал, что виноват, слишком долго рылся в карманах в поисках подарка, а она ушла, ее красное платье отражало искусственный свет. Из пожарного подъезда слышны были приглушенные звуки приема, устроенного после показа, а громкое щебетание птиц сообщало о наступлении нового дня.

Клод подумал, что это логичное завершением шоу. Он достал из кармана подарок для Валентины — приглашение на показ в серебряной рамке. На нем была надпись: «Моей музе, навсегда». После этого новый кутюрье салона де Сильван без сил опустился на пол…

Клод покинул темную комнату, боясь, что Лебре или кто-нибудь еще обнаружат его здесь. Когда он уже собрался уходить, то почувствовал боль в пояснице.

Он чувствовал себя постаревшим лет на двадцать. Может ли случиться такое, что когда он вернется в позолоченный зал, тот будет пустым, потому что прошло уже двадцать лет с того дня, когда эти люди толпились в очереди, чтобы взять интервью у Клода Рейно?

Уже открывая дверь, он понял, что является непримиримым противником всего грубого, нелепого, противником красных атласных платьев, которые были изготовлены другими дизайнерами. Он ненавидел шум и свет софитов.

— Кто это, если не сам Клод! — Лебре искал его и был первым, кто заметил кутюрье, спрятавшегося в этом убежище. — Ушли передохнуть или выкурить сигарету. Что еще можно делать в этом маленьком коридоре?

Был ли рядом фотограф? Видеокамера? Клод огляделся по сторонам.

— Весь мир у ваших ног! Каждый желает получить частичку вашего таланта, уже сейчас поступили сотни заказов. — Лебре продолжил с усмешкой: — А вы прячетесь в задних коридорах. Нет конца удивлению! Фотографы ушли на улицу Риволи, они предположили, что вам удалось улизнуть. Но

я знал, что вы неподалеку. Я знал, что вы не уйдете из этого отеля после показа коллекции, теперь вы настоящий кутюрье салона де Сильван. — Лебре выдержал паузу и продолжил: — Но важнее всего то, что в соседней комнате находится Валентина де Верле!

Клод отвечал на многочисленные вопросы, позировал перед фотографами, снимался вместе с моделями и клиентами, ему еле удалось вырваться из зала после делового ленча. В вестибюле отеля он услышал, как рассуждают об этом здании туристы.

— В этом здании король Людовик XVI и Мария-Антуанетта провели вместе последние дни, здесь король был приговорен к смертной казни!

«Я тоже был приговорен здесь! — подумал Клод.

Вместо того чтобы отправиться на свою квартиру, где его могла поджидать глупая жена и поздравления дюжины ее друзей, он вывел «пежо» с подземной автостоянки под площадью Согласия и поехал на север в сторону Сенлиса.

Лебре будет разозлен на него за ранний уход с мероприятия. Задачи Лебре заключались в следующем: организовывать показ, проследить, чтобы он состоялся, сделать хорошую рекламу, вести его, даже давать взятки нужным людям, быть везде и всюду до последнего момента. Сегодня утром Лебре инструктировал Клода:

— Самый важный момент для кутюрье — это тот, который наступает после показа коллекции.

Если бы Клод вернулся в офис, его бы окружили журналисты, он бы давал очередное интервью, работал над следующей коллекцией, увертывался от Лебре, отказывался от приглашений на ночные вечеринки. К великому сожалению Лебре, его новый, теперь уже знаменитый, модельер нуждался лишь в заботе любимых племянников и в неспешной прогулке по собственному саду.

В полдень, въезжая в Сенлис, Клод наслаждался стрекотанием цикад и успокаивающим перестуком колес по выщербленной брусчатке. Ему хотелось, чтобы рядом был Педант. Он сомневался, что Розмари помнит, когда следует насыпать корм. Впрочем, Педант был достаточно умен, чтобы не остаться голодным. Каждые пять минут он надоедливым голосом будет напоминать: «Накормите попугая! Накормите попугая!»

Когда Клод вошел в мастерскую, ему показалось, что он очутился в гостях у обедневшей родственницы постояльцев пафосного отеля «Интерконтиненталь». Кремовые стены потускнели; трещины, которых он никогда раньше не замечал, образовали в правом углу потолка рисунок, напоминающий одну из букв алфавита, кажется, она называется «дельта». В кладовке он нашел сетку с луковицами, несколько грязных картофелин. В холодильнике — пакет прокисшего молока, непочатую бутылку вина, несколько мягких, совсем сморщенных яблок, кусочек шоколада.

«Насколько жалок тот, кто живет в этом доме!» — подумал он.

Клод вспомнил визиты Валентины в эту небогатую мастерскую, ее сомнения, куда положить пальто. В конце концов он повесил его на спинку единственного кресла, которое стояло напротив его стола. Мог ли он подумать, что эта причудливая обстановка возвысит его в ее глазах? Он выключил сотовый телефон и лег на заправленную кровать. Он слишком устал, сил не было даже раздеться.