Чтение онлайн

Думаю, не стоит упоминать, что мотивации к физическим упражнениям такое чтиво мне не прибавило.

И вот однажды я сидел на корточках, подпирая стену, и читал рассказ от первого лица об экспедиции, чуть не завершившейся провалом тысячу лет назад, хотя сейчас эта планета является одним из самых населенных миров Альянса. Колонистов преследовали постоянные неудачи в сельском хозяйстве, и почти детективное расследование выявило, что причиной проблем служит вирус, эндемичный для местных почв. Тогда еще не было биорециклеров, и рассказчик дал понять, что поселенцы едва не умерли с голоду, пока

им наконец не удалось найти решение.

Я как раз дочитал до того места, где глава биологического отдела колонии — он же по совместительству рассказчик — героически спас миссию, создав вирофага, который очистил почву для выращивания растений, полезных человеку. Правда, попутно фаг убил микроорганизм, позволяющий произрастать местной флоре, чем полностью уничтожил изначальную планетарную экосистему, — но тут кто-то пнул меня носком ботинка в плечо, отчего я завалился набок. Я поднял взгляд и увидел женщину в черном облачении службы охраны. Она возвышалась надо мной, скрестив руки на груди.

— Слушай-ка, — сказала охранница, — ты разве не должен сейчас отжиматься?

Я ответил злобным взглядом. Она расплылась в улыбке и уселась на пол рядом со мной.

— Просто решила пошутить. Ты же расходник, да?

— Я Микки Барнс. А ты кто?

— Фу-ты ну-ты, Микки Барнс. А может, просто Микки-три?

Туше.

— Да, он самый.

Она прислонилась к стенке. Я выпрямился и со вздохом убрал планшет в нагрудный карман.

— А я Нэша Аджайя. Боевой пилот.

Я оглядел ее с ног до головы. Заплетенные в косички волосы заслоняли лицо, но я видел, что она все еще улыбается.

— Значит, боевой пилот? Вы, наверное, приятели с Берто.

— Гомесом? Да, нормальный парень. Мы с ним ладим, хотя в погбол он играет лучше, чем летает.

Я улыбнулся:

— Твоя правда. Интересно, какое умение больше пригодится там, куда мы направляемся?

Она наклонилась ко мне:

— Неужели ты сомневаешься в важности той роли, которую играют в нашей экспедиции боевые летчики?

— Ага, вроде того, — кивнул я. — Зачем первооткрывательским колониям столько пилотов? Или мы собираемся приземлиться на планету, где есть свои военно-воздушные силы?

Ее улыбка стала еще шире.

— Как знать, как знать. Раньше такого не случалось, но гарантий нет.

— Вас всего двое. Будем надеяться, что ВВС у них малюсенькие.

Нэша расхохоталась.

— А вот это неважно, друг мой. Я офигительно хороший пилот.

— Ага, — сказал я, — не сомневаюсь.

Некоторое время мы сидели молча. Я уже подумал, не достать ли мне снова планшет, а то и вообще уйти, но тут Нэша повернулась и посмотрела на меня. А я на нее. Ее улыбка исчезла, глаза сузились в щелочки. Радужки глаз были черными, почти как зрачки.

— Расскажи, каково это — умереть, — попросила она.

Я пожал плечами.

— Как родиться, только наоборот.

— Ха! Мне нравится, — снова улыбнулась она. — А знаешь, для зомби ты симпатичный.

— Спасибо, — ответил я. — Я пользуюсь увлажняющим кремом.

Она дотронулась до моей руки, потом провела пальцем по предплечью.

— Похоже, и правда пользуешься. — Ее улыбка стала плотоядной. —

Еще как… пользуешься.

Позже, когда мы очутились в моем отсеке, переплетаясь полуобнаженными телами и раздеваясь в темноте, она сказала:

— Не думай, я не охотница за привидениями.

Тогда я и услышал это определение в первый раз. Но далеко не в последний.

— Охотница за привидениями? — переспросил я.

— Ну да, — ответила она. — Ты же знаешь.

Я немного помолчал: думал, она продолжит. Вместо этого Нэша погладила меня по спине и больно ущипнула за ухо.

— Нет, — сказал я. — Не знаю.

— Правда? Но тебе известно, что на нашем корабле летит куча унитариев?

Я поморщился.

— Да, известно. Именно поэтому я стараюсь держаться особняком.

— Не все унитарии хотят, чтобы ты держался от них подальше.

Я резко повернулся и прижался лбом к ее лбу.

— Что?

Нэша поцеловала меня.

— Со сколькими женщинами ты был с начала путешествия?

— Не знаю, с несколькими.

Она поцеловала меня еще раз.

— Но только после катастрофы, так? После того, как ты возродился заново в баке.

Я не стал ничего говорить. Было ясно, что она и так знает ответ.

— Охотницы за привидениями. Для женщин из унитариев ты сладкий запретный плод. Я подслушала их разговоры.

— Но сама ты не такая.

— Нет, — прошептала она, — я не такая.

Сложно назначать свидания на космическом корабле. Там не так много вариантов времяпровождения. Можно поесть вместе, но высасывать пищу из пластикового пакета, когда ты стреножен сбруей, чтобы из-за невесомости не влететь в партнера, который точно так же высасывает еду из пакетика, в действительности еще менее романтично, чем в моем описании. Можно погулять вдвоем, но единственным нормальным местом для прогулок служит карусель, где постоянно подташнивает и приходится обращать больше внимания не на партнера, а на то, чтобы не врезаться в любителей физкультуры. Можно полюбоваться на звезды через видовые иллюминаторы в носовой части корабля, но при взгляде на черный космос я не мог не думать о потоке высокоэнергетических протонов, обтекающем корпус, и о том, во что они могут меня превратить, если в очередной раз накроется один из генераторов силового поля. Панические атаки, спровоцированные ПТСР [7] , тоже не слишком романтичны.

Поэтому в основном мы просто трахались.

А когда не трахались, то очень много разговаривали. Нэша обладала неиссякаемым запасом историй. Ее родители были иммигрантами, а таким могли похвастаться разве что основатели колоний, поскольку добираться с одной планеты на другую в пределах Альянса и дорого, и долго. Они прибыли на Мидгард тридцать лет назад на «Утраченной надежде», корабле беженцев с Новой Надежды — планеты, которая до тех пор, пока ее жители не вздумали переубивать друг друга, была ближайшей соседкой Мидгарда.