Чтение онлайн

Через час я нашел заросшую травой аллею, которая вела к дому Мартины. Несколько домов стояли посреди квартала, и к ним вели неудобные входы с аллеи. Это было странно, но зато уединенно. Нам это нравилось в те времена.

Дом Мартины стоял между двумя зонтичными деревьями, тот же самый невзрачный белый дом, который я помнил. Я наблюдал за ним издалека, чтобы убедиться, что все в порядке. В доме и вокруг него никого не было. Я поднялся по каменным ступеням, ведущим на задний двор, по пути обойдя мусорные баки.

Если бы я знал Мартину, а я ее знал, она бы все равно не сидела

в доме. Она была бы в сарае на заднем дворе. Мы называли его "кухонным домиком". Он был большим, с различными конструктивными улучшениями, но старым. Деревянный фундамент прогнивал, но стены были крепкими, а дверь сарая, усиленной. Это был не бункер, но вокруг были неприметные защитные символы, отпугивающие любопытных. Статуя в виде посмертной маски на лужайке, кованая решетка над дверью, кирпичная пыль на пороге. Ничего особенного, обычное логово вудуистов.

Я остановился перед сараем. "Кухонным домиком". Это было важное место для нас с Мартиной. Там мы практиковались. В такой прекрасный солнечный день во Флориде, как сегодня? Мартина, скорее всего, сидела в темноте и работала над новым порошком.

Прежде чем постучать, я заметил ворону, сидевшую на линии электропередачи. Мартина уже знала, что я здесь. Это было нормально. Я доверял этой девушке. Возможно, доверял,слишком сильное слово, учитывая мое положение. Вполне возможно, что Мартина втянула меня в это, но она не причинила бы мне вреда намеренно. Это я знал наверняка.

Я постучал в тяжелую деревянную дверь нашим секретным стуком: несколько раз хлопнул в ладоши, как в "Ду-Ду Браун". Что, не знаешь дядю Люка? Может, это какая-то местная фишка из Майами.

— Угадай, кто, — сказал я с напускным безразличием. Я переигрывал или что?

Ответа не последовало. Я заметил какое-то движение в доме. Но там никого не было. Двор был пуст, окна темны. Я еще немного постоял перед сараем, прежде чем решил, что стоит заглянуть в дом. Даже жрицы вуду иногда нуждаются в передышке.

Я осторожно поднялся по бетонным ступенькам. Задняя дверь была не заперта. Значит, Мартина была где-то рядом, ходила между сараем и домом. Я вошел. В прачечной и примыкающей к ней кухне было тихо. Как и во всем доме.

— Мартина? — окликнул я.

На этот раз я не ждала ответа и не получила его. Однако мое внимание привлек наполовину полный стакан воды на столешнице. Вода была еще прохладной. Рядом в пластиковом пакете размораживался фунт говяжьего фарша. Ничего отвратительного, просто говядина. (Да ладно, некромантам тоже нужно есть.) Но это означало, что в доме кто-то есть. Сегодня. Сейчас.

Я осторожно обыскал дом. В гостиной и во Флорида-комнате никого не было. Я поморщился, поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, но никто не услышал шума. На меня не набросилась банда гаитянских вудуистов. Мартина и мои друзья не устроили мне вечеринку в честь возвращения к жизни. Весь дом был пуст. Ее здесь не было.

Если подумать, я не видел ее "Вольво" на улице. Наверное, она вышла за булочками для гамбургеров или еще за чем-нибудь. Я с облегчением вытер лоб, недоумевая, с чего я так разволновался. Я вернулся на кухню, открыл холодильник и достал "Корону". Контейнеры с рисом натолкнули

меня на отличную идею.

— К черту гамбургеры, — решил я вслух. Я мог бы устроить себе вечеринку в честь возвращения к жизни и приготовить что-нибудь из своих фирменных кубинских блюд. Я взял маленький нож для чистки овощей и нарезал лук, зеленый перец и чеснок. Затем я разогрел немного масла на сковороде и выложил туда овощи. Какое-то время я стоял, прислонившись к столешнице, и ждал, потягивая пиво. Когда софрито начало приятно пахнуть, у меня возникло нехорошее предчувствие.

Я еще не обыскал весь дом. Да, дом я обыскал, но не участок. Я выглянул в окно, посмотрел на кухню и задумался. Что-то подсказывало мне, что не стоит туда идти. Что нужно просто уйти, забыть о Мартине, забыть о вуду и жить дальше. Но я не послушался этого голоса. И никогда не слушался.

Я встряхнул сковороду, чтобы перемешать основу, и вышел на улицу с пивом, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Я попытался открыть огромную дверь кухни, но она, как и ожидалось, была заперта. Заперта изнутри. Я понимал, что мне нужно туда попасть. Для других, с их защитными сооружениями и укреплениями, это могло бы оказаться непростой задачей. Но не для меня.

Сарай был похож на амбар, с двустворчатой дверью, которая открывалась наружу. Между нижней частью двери и полом оставалось около 2,5 см, чтобы дверь могла свободно открываться. Это было немного, но мне хватило бы места, чтобы пролезть. По крайней мере, пока дерево над входом отбрасывало тень на входную дверь.

Я наступил на тень и вошел в нее, как делал раньше со стеной в переулке. На этот раз я опустился на землю и пополз вперед.

Такой способ передвижения ограничен. Он работает только на коротких участках с тенью и не позволяет мне проходить сквозь предметы. Не совсем. Но пространство, необходимое для прохода, становится минимальным. Я и мои вещи, даже пиво в руке, проскользнули под дверью и оказались внутри.

Когда я снова вышел из тела, первое, что подтвердило мои подозрения, это слабый запах. Он был не слишком сильным, но некромант ко всему привыкает. Мой ботинок разбил осколок стекла. Внутри было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, поэтому я позволил темноте проникнуть в глаза. Меня встретили не только сушеные животные и рыбий жир. По всей кухне были разбросаны части тел в разной степени разложения. Я надеялся, что это для исследований. В конце концов, удача должна когда-нибудь улыбнуться, верно?

Неправильный. В центре кухни, рядом с опрокинутым столом, лежало тело моей подруги Мартины.

Сарай напоминал сцену из фильма ужасов.

Вдоль стен, там, где их отбросили в сторону, лежали многочисленные тела. Деревянный пол был разбит в щепки, мебель опрокинута. Разбросанные конечности и головы пронзили мою душу, как кинжалы. Все, о чем я мог думать, это о моей погибшей семье. Неужели их нашли в таком состоянии?

Запах разложения был на удивление слабым, но все же присутствовал. Я сразу понял, что большинство тел были сохранены каким-то волшебным образом. Все, кроме одного.