Чтение онлайн

— Я здоров. И в Умбре весьма редко светит солнце. — У меня прекрасное самочувствие. А бледная и холодная кожа — привычное для меня состояние. Но Аурелия права. Я не покидаю библиотеку. Не дышу свежим воздухом. И в теплицу давно не захаживал.

— Валериан, пусть девушка придет и пройдется по библиотеке. Если она будет тебе мешать или напрягать своим присутствием, то я не стану больше доставать тебя.

— А если я не соглашусь?

Благодаря своей настырности, Самаэлю удается взобраться ко мне на колени. Он обнимает меня за шею и кладет голову на плечо. Я слышу, как ребенок зевает. Сэм частенько использует меня в качестве

мебели. Ему нравится спать на холодном, и температура моего тела идеально подходит для этого.

— Я буду постоянно приходить в библиотеку и доставать тебя, — совершенно серьезно произносит Аурелия. — Лишу тебя покоя, тишины и…

— Не продолжай. Я тебя понял.

— Отлично, — в ее голосе присутствует радость. — Вивиен, придет завтра днем.

Вивиен… Я уже слышал это имя. Так звали девушку, убившую донора моей роговицы. И она точно работала в библиотеке. Неожиданное совпадение. Но мне интересно посмотреть на нее.

— Пусть приходит, — ровным тоном говорю я.

— И еще кое-что. Ты редко проводишь время с нами. Тебе некомфортно, когда мы все вместе?

— Вы моя семья. Рядом с вами мне всегда комфортно, Аурелия. — Именно поэтому я ношу эту повязку. Чтобы чувствовать себя комфортно и не беспокоить их своей алекситимией. Чтобы не забывать, как они проявляют эмоции, спокойно слушая их шаги, голос и дыхание. Потому что если я забуду, то это начнет беспокоить мою семью. А когда они беспокоятся, это странным образом воздействует на меня, путает алгоритмы в голове. Они единенное, что имеет хоть какое-то влияние на мое сердце — орган, постоянно воюющий с мозгом. Сердце, которое слишком редко давало о себе знать на протяжении всей жизни. Я могу по пальцам пересчитать те случаи, когда что-то чувствовал. — А теперь забери свое чадо и уходи. Ты мне мешаешь.

— Это чадо — твой племянник, — фыркает невестка, аккуратно отрывая от меня Самаэля.

— Использующий меня в своих целях.

— По крайней мере я уверена, что если он ищет тебя, значит хочет спать. — Аурелия направляется к выходу из библиотеки. Я считаю ее шаги. Их должно быть пятнадцать. Когда она останавливается на четырнадцатом, слышу глубокий вздох. Он полон волнения. — Валериан, ты ведь знаешь, что мы тебя любим и ты так же важен, как и любой член семьи?

— Знаю, — ровным тоном отвечаю я.

— Не забывай об этом, сидя в этой библиотеке.

— Не забуду, пока могу.

— Если забудешь, мы тебе напомним. — Аурелия делает последний шаг и покидает библиотеку.

Однажды я все равно всех забуду. Это неизбежно… Но никто не знает, когда это произойдет.

***

Вивиен

Я сжимаю одной рукой ручку черного рюкзака, свисающего с моих плеч, а другой — перцовый баллончик, который может пригодиться в любой момент. Никто не знает, когда на моем пути встретится какой-нибудь неадекват, решивший, что женщина — это вещь. Ею позволено пользоваться где угодно и когда угодно, пытаться взять силой. И неважно, улица это или библиотека.

Мне приходится оглядываться по сторонам, когда людная дорога остается позади и впереди появляется парк. Идти через него — сложное испытание для меня. Но это самый короткий путь до дома. Поэтому я стараюсь не останавливаться и унять страх, пока деревья вокруг пугают меня одним своим видом. Напоминаю себе, что за мной не следят. А странные звуки шагов, внезапно доносящиеся до моих ушей, — плод моего воображения.

Иногда

я задумываюсь над тем, что будет, если мои страхи станут реальностью. Что, если однажды по пути домой меня изнасилуют и убьют. Никто не станет переживать о моей смерти, потому что у меня никого нет. Ни матери, ни отца. Мама умерла, когда до моего совершеннолетия оставалось всего два месяца. А папа… Больная тема. Я никогда не знала своего отца. Когда расспрашивала маму, она ничего толком не рассказывала о нем. Зачастую её охватывала печаль после моих вопросов, поэтому в какой-то момент я перестала говорить о нем и смирилась с тем, являюсь полусиротой.

Не скажу, что у меня совершенно нет родственников. На два месяца до совершеннолетия опека надо мной перешла бабушке. Но она тот еще фрукт. Приехала, похоронила дочь, не проронив ни слезинки, и сразу же уехала. Конечно, у неё же работа. Она лучшая швея в Фламе, и ей есть чем заняться. Однако в её защиту скажу, что женщина предложила мне поехать с ней. Я отказалась, но не без причины.

Бабушка была в плохих отношениях с мамой. Они часто ссорились из-за прошлого. По её словам, мама вела слишком разгульный образ жизни. Нагуляла меня от неизвестного. Еще и не захотела продолжить семейное дело в ателье. Могла бы стать швеей, но работала продавцом в алкомаркете. Бабушке не было известно, что таким образом её дочь проявляла некий протест. У них всегда не складывались отношения, вот мама и пыталась держаться на расстоянии. Звонила раз в месяц, и всё на этом. И со мной бабушка вовсе не контактировала. Да и я не особо горела желанием.

Мне хватало мамы, которая работала ради меня. Даже когда болела, старалась не отсиживаться дома. Будто боялась показаться мне безответственной и ленивой. Хотя я никогда её такой не считала. Я ценила маму. Каждую вещь, купленную ею мне. Она ходила в старой одежде, но меня всегда хорошо одевала. Я видела это и ничего не просила у неё. Совесть не позволяла.

Когда парк остается позади, я облегченно вздыхаю и направляюсь в свой подъезд. Набрав код на двери, поднимаюсь по лестничной площадке и вхожу в свою квартиру, находящуюся на первом этаже. Как только оказываюсь дома, бросаю сумочку на пуфик в прихожей и чувствую себя в безопасности. Наконец-то…

***

Валериан

— Кофе перед сном — не самая лучшая затея, — ровным тоном говорю я, остановившись на пороге столовой, в которой пахнет кофейными зернами.

— Надо проверить личные дела кандидатов на место Алексея, — отвечает Демьян, сонно зевая. — Завтра собрание.

— Аурелия занята ребенком, и работы стало больше? — Я подхожу к столу и опускаюсь на стул, который всегда отодвинут для меня.

— Бумажной — да.

— Возможно, я бы смог заняться этим. Если ты не против. — Должна же быть хоть какая-то польза от возвращения зрения. К тому же мне не помешает чаще снимать повязку и тренировать глаза.

— Тебе не будет тяжело? — В голосе брата появляются нотки волнения.

— Не думаю. Но мы не узнаем, пока я не попробую.

— Тогда поговорим об этом послезавтра. — Демьян делает глоток кофе и прочищает горло. — Релли сказала, что завтра в замок придет библиотекарь. Кажется, она решила навести у тебя порядок и поделиться книгами с городской библиотекой. Как ты согласился на это?

— Аурелия отлично умеет убеждать.

— Угрожала? — Брат выпускает смешок.

— А ты отлично знаешь свою жену.