Мертвец
Шрифт:
Я глубоко вздыхаю и открываю книгу «Проклятье трех миров». Пролистываю несколько глав и с улыбкой на губах скольжу взглядом по фрагменту, который знаю наизусть. Стало быть, зачем читать то, что ты и так помнишь? Этого не объяснить. Одно дело — помнить, а другое — читать и видеть происходящее. Мысленно, конечно. Но это ничуть не хуже просмотра фильма. Даже лучше. Здесь, по крайней мере, я знаю, о чем думают герои.
Из-за чтения генеральная уборка в библиотеке длится дольше. Но спешить некуда. Сегодня у меня выходной, и по идее я должна сидеть у себя в квартире, попивая горячее молоко с печеньями, приготовленными
Пролистывая очередную страницу, я кусаю губы от волнения. Мое сердце порхает, когда перед глазами появляются те самые строчки.
«Я протянул ей зеленое яблоко, разглядывая незнакомку словно зачарованный. Ее неописуемая красота мгновенно сразила меня, а румянец на щеках...»
— Котова! — Внезапный крик Зины вырывает меня из другого мира. Я с жалобным стоном закрываю книгу и возвращаю ее на место.
— Иду! — Как можно громче бросаю в ответ, чтобы женщина услышала. Всё-таки ей уже за семьдесят, и слух порой подводит.
Библиотека напоминает лабиринт, поэтому очень легко заблудиться среди стеллажей. Со мной такое уже случалось. Но Леонид сразу нашел меня и вывел. Если бы не предусмотрительность охранника, то я бы долго бродила здесь. Хотя вокруг меня находилось столько книг, что умереть от голода среди них — это самое лучшее, что могло со мной случиться.
Я почти дохожу до кафедры, и в глаза бросается яркий красный цвет. Губную помаду Зины можно увидеть раньше, чем её саму. У этой женщины старческий маразм и ангельские кудри. Если честно, она выглядит как купидон. Не хватает только лука и стрел.
— Ты закончила с уборкой? — интересуется Викторовна, не отрывая взгляда от регистрационного журнала, который проверяет два раза в день.
— Осталось совсем немного. — Неужели она оторвала меня от чтения, чтобы спросить об этом? Надо наслать на неё порчу.
Пусть у Зины Викторовны начнется диарея.
— Можешь не заканчивать. Иди домой.
Отмена! Отмена!
— Вы уверены? — уточняю на всякий случай.
— Да.
Это что-то на удивительном.
— И еще. — Зина поднимает голубые глаза и пристально смотрит на меня, поправляя круглые очки для зрения с леопардовой оправой. Я инстинктивно касаюсь и своих. Порой забываю, что плохо вижу. Очки стали неотъемлемой частью меня, и я уже не представляю себя без них. — Вчера приходила супруга Префекта.
— Аурелия Дьякова? — Мои брови взлетают вверх.
— А у него есть еще супруга?
— Нет. То есть... Просто неожиданно. А что она хотела?
— По её словам, у них в замке есть огромная библиотека. Нужно освободить её помещение от небольшого количества книг. Выбрасывать их девушке не хочется, поэтому она попросила нас навести там порядок. Забрать книги, которые нам пригодятся.
— И вы хотите отправить в замок меня? — догадываюсь я. От одной только мысли об этом у меня дрожат колени. Я совершенно не готова ко встрече с Префектом и его семьей. А вдруг они убьют меня, если я что-то сделаю не так?
— А кого еще мне отправить? Ты видишь здесь других молодых
— Нет, — мрачно отвечаю я, задумывая о том, что мне придется час добираться до замка. Автобусы туда не едут. Такси пускают только до леса, а дальше нужно тащиться пешком. Еще на проезд тратиться. Надо начать экономить на еде, иначе до зарплаты я не доживу.
— Тогда мы все решили. — Зина смотрит на меня таким взглядом, словно это она является Префектом.
Возвращаю порчу.
— Решили, — бубню я.
— Они будут присылать за тобой автомобиль и отвозить обратно.
Отмена! Отмена!
— Мило. — Я выдавливаю из себя невинную улыбку. О тратах на проезд можно забыть.
— И будь осторожна, — шепчет Зина. — Мне Светлана сказала, что в замке Власовых водятся злобные призраки.
— Призраки? — Серьезно? Я, конечно, не удивляюсь россказням Светы. Наша уборщица верит во всякую ересь. Но Викторовна — образованная женщина. Какие еще приведения? Лучше бы она самих Власовых боялась, которые могут и город сжечь, невзирая на последствия, и головы рубить. Хотя об этом пресса умалчивает.
— Да.
— Понятно, — выдыхаю я. — Во сколько за мной приедут?
— Не знаю. С тобой свяжется супруга Префекта. Я дала ей твой номер телефона.
Я слабо киваю Зине и иду в гардеробную. Надевая белые пуховик и шапку, бросаю взгляд на окно, за которым свистит ветер и идет снег. Солнце уже село, а темнота потихоньку поглощает город. Не люблю добираться домой в такое время, но приходится. Надо бороться со своими страхами. Никто другой за меня этого не сделает. Никто не спасет от монстров, прикидывающихся людьми. А ведь когда-то я верила, что в моей жизни обязательно появится герой. Потом осознала, что мне вовсе не герой нужен, а злодей. Но со временем поняла, что в моей жизни и герой, и злодей — это я. Никто не спасет меня, кроме меня самой.
***
Валериан
— Не будь так категоричен. — Аурелия наматывает шаги по библиотеке, и в каждом из них я улавливаю ее возмущение. — Уверена, что в твоей библиотеке есть книги, которые тебе неинтересны.
— Даже если и так. Я не хочу, чтобы кто-то нарушал мой покой и тишину своим присутствием. — Я чувствую, как Самаэль впивается маленькими ручками в материал моих штанов и усердно тянет их, сопровождая свои действия непонятным детским лепетом. Страхую его, держа ладонь на спине ребенка. Всё-таки он еще плохо ходит и постоянно падает. Племянник пытается взобраться ко мне на колени, но я не спешу ему помогать.
— Здесь ужасный бардак, Валериан. — Из-за повязки я не вижу выражение лица невестки, но только благодаря этому читаю её эмоции. Иначе не умею. Когда смотрю на людей, они вызывают у меня панику, путают. Их эмоции превращаются в кашу в моей голове, поэтому я все еще ношу повязку. Она мое спасение. А вернувшее зрение стало бременем, с которым сложно справиться.
— Вызови клининг, — предлагаю я.
— Сначала нужно избавиться от некоторых книг. Для них уже нет места. Тебя скоро не будет видно за ними. А ты и так солнечного света не получаешь, потому что не выходишь из замка. Если останешься надолго среди всей этой макулатуры и будешь дышать пылью, то у тебя начнутся проблемы со здоровьем. Посмотри на себя. Ты же весь бледный.