Чтение онлайн

Мужики и бабы крестились, глядя то на страшного зверя, то на церковь. Дети на руках у своих матерей дрожали в испуге - не унес бы нечистый! - и хныкали, пристально глядя вдаль своими женскими глазами.

Дед Георге однажды в Яссах видел это бог знает что на колесах. Поэтому он только плюнул с досадой.

–  Бедный барин, упокой его душу! К нему во двор - такая штуковина!.. Ну, ничего, вот научит дед барышню верхом ездить!

Стайки птиц на шоссе порхали перед красным чудищем и позади него...

И вот наконец покрытое

пылью, огромное, на дутых колесах быстроногое чудовище, пыхтя, рыча и фыркая, остановилось у самого крыльца. Собаки лаяли, подвывая, словно это был медведь. Все слуги высыпали во двор.

–  С приездом, Григоре!

–  Guten Tag*, Герр Директор!

______________

* Добрый день (нем.).

–  Дядя Пуйу! Дядя Пуйу! - повторял Дэнуц, не выпуская из рук салфетку.

Герр Директор, с головы до ног закованный в автомобильные доспехи круглые очки в оправе из красной резины, парусиновый шлем, такой же халат, герметически закрытый у ворота и на запястьях, - с невозмутимым спокойствием вылез из задней дверцы, хлопнув откидным сиденьем. Потопал, чтобы размять затекшие ноги, потянулся, зевнул, открыл лицо, оставив очки висеть на шее, сощурился и вставил в глаз монокль, потер руки, не тронутые пылью и солнцем... и с улыбкой склонился перед ступеньками крыльца с видом английского адмирала, с восторгом встреченного в небольшом дунайском порту.

–  Рад всех вас видеть!

С глаз шофера тоже слетели черные очки - на сей раз при виде Аники. Берлинский механик, выписанный из Германии вместе с автомобилем, был, по всей видимости, изготовлен на фабрике блондинов с голубыми глазами и розовыми щеками.

Аника стыдливо потупилась.

Герр Директор оживился. Казалось, он собирается произнести тост, держа бокал шампанского в руке.

–  Kulek, dieser ist mein Sohn*.

______________

* Кулек, это мой сын (нем.).

–  Und ich bin sein Vater!* - скромно добавил господин Деляну, спускаясь с крыльца.

______________

* А я его отец! (нем.)

–  Das ist gut!*

______________

* Хорошо! (нем.)

Сотрясаемый приступом безудержного смеха, свойственного любителям пива, Герр Кулек ударял себя ладонями по коленям в такт вибрирующему мотору.

–  Григоре, ты меня компрометируешь, - пошутил господин Деляну, целуя брата.

–  Это вы меня компрометируете! - возразила госпожа Деляну.

–  Дэнуц, правда ведь, ты мой сын?

–  Ты же старый холостяк, Герр Директор, - заметила Ольгуца с крыльца.

–  А ты все такой же чертенок!

–  Ты даже не поздоровался со мной, Герр Директор!

–  Прошу прощения, сударыня!

Поднявшись по ступенькам, он склонился перед Ольгуцей и поцеловал ей руку.

–  Можешь поцеловать меня в щеку, Герр Директор. Я не возражаю.

–  Ух! Какая ты тяжелая! - вздохнул он, поднимая ее.

–  У меня крепкие мускулы.

–  Не может быть!

–

 Правда. Плюшка толстый, а я крепкая.

–  Барышня?..

–  Моника, - представила девочку госпожа Деляну, обнимая ее за плечи.

–  Моника?

Госпожа Деляну значительно посмотрела на него.

–  Моника наша дочка... как Дэнуц твой сын. Ах ты, липовый отец!

–  Так, значит, у меня есть теперь еще одна племянница?

–  Можешь этим гордиться!

–  Я пропал! Я приготовился только к двум племянникам... Ну и хорошенькая у меня новая племянница! Моника, так ведь?

–  Да, - шепнула смущенная Моника, беря Ольгуцу за руку.

–  Ты позволишь дяде Пуйу тебя поцеловать?

–  Конечно, как и меня, - одобрительно отозвалась Ольгуца.

–  Ты завтракал?

–  Нет!

–  Тогда пойдем прямо в столовую. Напрасно ты не предупредил, мы бы тебя специально ждали.

–  Это было невозможно! Дайте мне воды.

–  Сейчас сядем за стол.

–  Воды, чтобы умыться, сударыня!

–  Да, конечно! Я совсем забыла про твои привычки! Тебе хватит часа, чтобы умыться?

–  Барыня, а господина немца куда поместить? - осведомилась Аника.

–  Господин немец, господин немец! - запела Ольгуца.

–  Дядя Пуйу, можно я буду поливать тебе воду? - спросил Дэнуц, поднимая чемодан.

–  Конечно! Аника тебе разрешит! - заметила Ольгуца.

–  Я не с тобой разговариваю.

–  Почему? Ведь ты слуга: носишь чемоданы, поливаешь воду, чистишь одежду... Тебе полагается молчать и слушать то, что я говорю.

Дэнуц, красный как рак, спотыкаясь, тащил тяжелый чемодан.

–  Помочь тебе? - спросила Моника, догоняя его в прихожей.

–  Не мешай! Ступай к Ольгуце.

Монике и в голову не приходило, насколько дерзкой была ее просьба! Только Дэнуц имел право нести тяжелый чемодан, лить воду на большую и косматую, как голова белокурого готтентота, губку и поливать одеколоном руки дяди Пуйу. Он же чистил щеткой его одежду, аккуратно складывая брюки. Это было делом настоящего мужчины, а не слуги, как утверждала Ольгуца.

"Она мне завидует", - думал Дэнуц, чувствуя себя, тем не менее, оскорбленным.

–  Ты сердишься, Дэнуц?

Дэнуц возвращался с пустыми руками, испытывая чувство глубочайшей гордости, словно после ратного подвига. Не отвечая Монике, он прошел мимо, а она смиренно и печально смотрела ему вслед.

–  Целую руку, барин. С приездом вас... Отведайте голубцов с гусиной грудкой! - томно проворковала краснощекая кухарка, появляясь на пороге позади Дэнуца и Моники.

–  Здравствуй, старая! Вижу, ты меня встречаешь не с пустыми руками! Раз, два, три, - считал Герр Директор тех, кто стоял на крыльце, включая и Кулека. - У меня для тебя есть гостинец, ты, видать, постаралась! Девять, Йоргу, - крикнул он с азартом страстного игрока в "железку". - Мы в выигрыше!