Чтение онлайн

–  Она меня, напротив, вылечивает от мигрени.

–  Бедная твоя голова!!

–  Что ты на это скажешь, Йоргу?

–  Я, душа моя, порой жалею о холостяцкой мигрени... Правда, у меня есть другие радости... и, разумеется, пирамидон.

–  Хорошо!

–  И еще Минерва, милая Алис!

–  А кто такая Минерва, папа?

–  Одна знакомая дама, Ольгуца.

–  Какое странное имя!

–  Да уж ничего не поделаешь, - таковы дамы!

–  Конечно, папа.

Один за другим, наполовину развернутые

госпожой Деляну, свертки были разложены Моникой на ближайшем диване. Общее детское воодушевление охватило всех присутствующих, словно птиц весной, когда они возвращаются в родные края. Только Дэнуц, засунув руки глубоко в карманы и сжавшись, как будто ему было холодно, сидел нахохлившись в стороне.

–  Йоргу, помнишь, как папа возвращался домой после выездной сессии суда?

–  Бедный папа! Он у меня так и стоит перед глазами. Бывало, еще и раздеться не успеет, а уж зовет нас к себе в кабинет: "Вы хорошо вели себя, дети?" "Хорошо", - отвечаем мы вместо мамы. Это был единственный случай, когда и я считался послушным мальчиком... Два пистолета с пистонами...

–  ...Мятные рыбки...

–  ...шарики, специально для маминых ушей... Григоре, помнишь львиные головы на спинке кресла?

–  Как же, конечно, помню! Папа все пугал нас, уверяя, что они кусаются, и тогда ты положил им в пасть по кусочку сырого мяса, чтобы их задобрить. Помнишь? Мясо так и осталось там.

–  Бедный папа!.. "Мальчики, откуда этот неприятный запах?" Разве он мог догадаться, что деревянные львы стали плотоядными животными?

–  Мясо испортилось, папа?! - спросила Ольгуца с сияющими от радости глазами, погруженная в увлекательное прошлое отцовских шалостей и проказ.

–  Да, Ольгуца, - улыбнулся господин Деляну. - Я как сейчас вижу маму в очках, заглядывающую под шкаф, под письменный стол, под ковер... Осматривающую подошвы: ничего!

–  И ты молчал, папа?

–  Молчал, что мне было делать?

–  А дядя Пуйу не выдал тебя?

–  Мыслимо ли! Братья, и вдруг предатели?

–  И чем это кончилось?

–  Мама все-таки обнаружила источник запаха! У нее был прекрасный нюх! Когда я начал курить - в четвертом классе гимназии, - я, бывало, съедал целый лимон и с разинутым ртом выбегал на улицу, чтобы избавиться от запаха табака, и все равно она меня уличала.

–  Папа, а тебе попало за мясные консервы?

–  Меня не смогли поймать. Я взобрался на крышу, угрожая, что брошусь вниз, если меня не простят...

–  Йоргу! - упрекнула мужа госпожа Деляну.

–  Вот как! Я был похож на Ольгуцу, когда был маленький!

–  И теперь тоже, папа.

–  Ольгуца!

–  А теперь ты похожа на меня, - вздохнул господин Деляну.

–  Герр Директор, расскажи, что еще выделывал папа.

–  То же, что и ты: огорчал свою маму... Бедный папа! Как подумаешь, что из скромного жалованья честного судьи

он умудрялся откладывать деньги на подарки... и на мое ученье в Берлине...

Монокль выпал из глаза Герр Директора, углубившегося в воспоминания.

Ольгуца присела на край дивана и задумалась: "Бедный дед Георге!"

–  Дэнуц, принеси мне ножницы из несессера!

–  А что у тебя там? - спросила госпожа Деляну.

Герр Директор вставил в глаз монокль.

–  Сюрприз!

–  Скажи что?

–  Первое слово за ножницами.

–  Какая-нибудь ткань?

–  Нет!

–  Конфеты?

–  Нет.

–  Карты?

–  Игральные?

–  Я спрашиваю. А ты отвечай!

–  Напрасно. Ни за что не угадаешь!

Все собрались вокруг таинственного свертка, сосредоточенно его разглядывая. Герр Директор поглаживал безмолвную бумагу.

–  Могу сказать вам, что это из тридевятого царства, тридесятого государства; что это среднего рода: honny soit qui mal y pense;* серое снаружи и красное внутри; мягкое на ощупь; полное изящных птиц, у которых есть одно ценное свойство: они молчат; что люди, которые это производят, жел... бледнолицы; и что это скоро войдет в моду.

______________

* Позор тому, кто дурно об этом подумает (фр.).

–  Ну и ну!

–  Вот вам, пожалуйста. Поэтичнее не скажешь! Угадайте!

–  Уточни!

–  Что вам еще сказать?.. В стране, из которой это привезено, пьют много чаю.

–  Россия?

–  Там пьют водку.

–  Англия.

–  Холодно, холодно!

–  Уф! Ты невыносим со...

–  ...своими подарками, - докончил Герр Директор.

–  Со своими загадками.

–  Душа моя, подарок, лишенный тайны, все равно что честная женщина: не представляет никакого интереса!

–  Григоре!

–  Ты представляешь интерес с другой точки зрения!

–  Вот, пожалуйста, дядя Пуйу.

–  Дэнуц, милый мой, ты принес щипцы для ногтей! А я просил ножницы.

–  Григоре, это уже каприз. Довольно, мы и так заинтригованы.

–  Ну, хорошо, я с вами расквитаюсь за щипцы.

–  Прекрасно!

Герр Директор долго разрезал веревку, сматывая ее, потом развернул бумагу, под которой оказалась еще бумага, - тонкая, шелковистая, - сложил бумагу вчетверо...

–  Это издевательство!

–  Как вам угодно!..

–  Я на твоей стороне, Герр Директор!

–  Тебе суждено царствие небесное. Ну, смотрите! Раз, два, три...

Подброшенные кверху золотистые и красные японские кимоно в беспорядке рассыпались по полу, словно частицы легендарного японского неба.

Позабыв обо всем на свете, госпожа Деляну вместе с Ольгуцей и Моникой опустилась на ковер, разглядывая чудесные дары.

–  Йоргу, с дамами покончено. Теперь - ты. А дети в последнюю очередь. Фуу! Как жарко!