Чтение онлайн

–  Правда, дед Георге?

–  Правда, барышня. После Плевны она у меня.

–  Ты был в Плевне, дед Георге?

–  Конечно, был. Это я тебе точно говорю! У деда Георге и ордена есть.

–  Правда?

–  Правда, есть!

–  Хорошо на войне, дед Георге?

–  Эх!.. Чтоб ей пусто было!.. Гибнут бедные лошади, - горе горькое, и люди... Чтоб ей пусто было!

–  А ты не погиб, дед Георге?

–  Конечно, не погиб, - возмутилась Ольгуца. - Ты что, хочешь,

чтобы я рассердилась?

–  Вот я, живой... Не серчайте, барышня... Пой-дем-ка лучше в сад.

–  Дед Георге, если бы я была твоей дочкой и плохо вела себя, ты бы меня побил?

–  Боже упаси!

–  Вот видишь, Моника!.. А почему ты не куришь трубку, дед Георге?

–  Запах плохой от курева.

–  Неправда! Мне нравится... и Монике тоже.

–  Ничего, и так хорошо. А сейчас дедушка вам что-то покажет в саду.

–  Пошли, Моника... Что ты собираешься делать, дед Георге? встревожилась Ольгуца, видя, что он протягивает руку к ее шляпе.

–  Хочу дать вам шляпу, барышня.

–  Не трогай мою шляпу, дед Георге!

–  Хорошо, не буду!.. А что там в шляпе, огонь?

–  Огонь, дед Георге, огонь! - плутовски поглядела на него Ольгуца.

–  Пойдем, Ольгуца?

Дед Георге украдкой взглянул на замок сундука...

–  Заперт, дед Георге, не бойся. А когда ты мне покажешь, что внутри?

–  Да недолго уже осталось, барышня, - улыбнулся загадочно дед Георге.

Ольгуца ждала, когда все уйдут.

–  Закрой за собой дверь, Моника.

Оставшись одна, Ольгуца достала из шляпы трубку, завернутую в промокательную бумагу, протерла ее подолом своего нового платья и принялась искать что-то в комнате... На почетном месте, под иконой, рядом со святыми книгами, лежал подарок Ольгуцы: коробка с табаком. Открыв крышку, Ольгуца развернула красную шуршащую бумагу, положила трубку поверх ароматного табака и закрыла коробку.

–  Дед Георге, - окликнула старика Ольгуца, догоняя их в саду, - теперь я знаю, почему ты заделал дыру в огороде.

–  ..?

–  Не притворяйся, дед Георге. Вот они, за ореховым деревом. Ты хотел доставить мне радость!.. Я знала, что ты заделал дыру не из-за свиней!

–  Что ты говоришь, Ольгуца?

–  Разве ты не видишь, Моника? Качели, Моника! Давай я покачаю тебя! Merci, дед Георге.

У Оцэлянки были груши, пахнущие базиликом, да не было качелей... Дед Георге раскурил трубку и пошел в глубь сада открывать заделанную дыру в огороде.

–  Ольгуца!

–  Тсс!

–  Ольгуца!

–  Ты боишься?

–  Не боюсь, но...

–  Держись за меня.

Ольгуца взобралась с ногами на качели, руками крепко ухватившись за деревянные поручни. Качели

отчаянно заскрипели. Монике было видно то небо, то землю, то синее, то зеленое. Она крепко обняла Ольгуцу за ноги... А качели знай себе: скрип-скрип... То вверх, то вниз... с синим ангелом у ног красного чертенка.

–  Ой, Ольгуца!

–  Не бойся.

–  Ольгуца, мы падаем!

–  Я не дам тебе упасть!

–  Ольгуца!

–  Моника!

Моника зажмурила глаза. У Ольгуцы пылали щеки.

–  Остановитесь, барышня, голова закружится, - пытался усмирить ее дед Георге, руками спуская качели с небес на землю.

–  Дед Георге, я хочу научиться ездить верхом, - крикнула Ольгуца, постучав ногой по остановившимся качелям.

–  Дедушка вас научит, только отдохните чуток.

–  Уф! Очень хорошо, но больше я так не могу! - выдохнула Моника, возвращаясь из бурного моря в тихую гавань.

–  Я уже отдохнула, дед Георге. Сейчас опять начну. И ты со мной, дед Георге!

–  Постой, я слезу! - вскрикнула Моника.

–  А теперь смотрите на меня, - сказала Ольгуца, вставая во весь рост на фоне закатного неба, - под цвет ему.

–  Уж больно вы разгорячились, барышня.

Лежа на домотканом коврике у завалинки, Ольгуца улыбалась и тяжело дышала, положив голову на колени Монике.

–  Не могу больше! Уф! Больше не могу! Дед Георге, напомни... я тебе кое-что скажу. Моника, положи сюда руку.

–  Ой, как у тебя сердце бьется!

Сердце колотилось так, что целый букет пионов мог бы облететь, если бы его положили на грудь Ольгуце. Рука Моники опустилась ей на лоб.

–  Дай мне воды, дед Георге... Побольше.

–  Упаси Бог! Вы хотите заболеть, барышня?

–  Дай, дед Георге, не откажи!

Дед Георге со вздохом пошел в дом.

–  Ты совершенно ужасна, Ольгуца!

–  Ну уж!

–  Да. У меня голова кружится!

–  Не может быть! Тебе так кажется... А я бы хотела большие-пребольшие качели, отсюда и до самых Ясс. Ты знаешь, что я сделала бы?.. Я бы взяла деда Георге и одним махом перенесла его в Яссы.

–  Ты взяла бы его отсюда?

–  Когда начнутся занятия, не теперь. А потом я бы взяла школу и бросила ее в пруд, а на место школы поставила дом деда Георге...

Они замолчали, каждая думала о своем... Моника представила себе такие качели, которые отнесли бы ее на небо к бабушке.

"Без Дэнуца?.."

"Без бабушки?.."

Моника посмотрела в сторону барского дома. Скоро должен вернуться Дэнуц... И к ее душе прихлынула радость, словно кровь к щекам... Пустые качели взмыли к небу.

Голос Ольгуцы энергично произнес: