Чтение онлайн

Одно страшное мгновенье Келвин смотрел на них. Затем он выхватил оружие Маувара из чехла на бедре и направил его на дверь. Если здесь использована враждебная магия, это остановит ее и направит вспять к ее источнику.

Он надавил на спусковой крючок. Из раструба, выполненного в форме колокола, посыпались искры и раздалось тихое шипение. Значит, здесь нет никакой магии. Он убрал оружие, вытащил меч и сделал шаг по направлению к двери и лежащим без движения телам своих родных – брата и отца. Слишком поздно он увидел, что там лежит небольшой

ярко-красный плод. Слишком поздно понял, что мог сделать шаг назад, зайти в транспортер и исчезнуть.

Келвин вдохнул резкий острый аромат. Он еще успел заметить, что меч выскользнул у него из пальцев и что перчатка даже не пыталась удержать его. Он успел заметить пол, песок и пыль около двери. Затем он увидел, что плод лежит у самого его лица и…

Что за резкий, такой острый, острый запах!

Глава 2. Призваны

Шон Рейли, более известный как Сент-Хеленс, был в приподнятом настроении. Как только личные посланники короля покинули двор домика, он подпрыгнул в воздух, размахивая руками словно мальчишка. Он рухнул вниз, бух, на ступни своих сразу заболевших ног, откинул голову, пока его короткая бородка не нацелилась прямо в небо, и закашлялся.

– Ты слышал, Фил? – спросил он прыщавого юношу, стоявшего рядом с ним. – Ты слышал?

– Думаю, что об этом слышала вся Келвиния, – заявил бывший король Аратекса. Временно он оставался в доме у Сент-Хеленса, пока его наследственная резиденция, королевский дворец, переоборудовалась для того, чтобы лучше отвечать нуждам вновь назначенного правительства. Его собственное положение было низведено до номинального, но ведь он все время и был чисто номинальной фигурой. Келвин и король Рафарт и так были с ним чересчур великодушны.

– Мы отправимся во дворец, малыш! Во дворец короля Келвинии, который когда-то был всего лишь королем Рада. Король Рафарт наконец-то собирается как следует наградить меня! И он хочет, чтобы там собрались также Келвин, его брат Кайан, Джон Найт, Лес и Мор Крамбы! Говорю тебе, для нас в новой администрации найдется место, точно так, как я и думал! Могут быть также и медали для тех, которые сражались! Может быть полное прощение для тебя!

– Я не еду, – сказал Филипп. Он подергал себя за прыщик. – Я не был включен в распоряжение короля.

– Какая разница! Я уверен, что тебя там встретят приветливо. Ты просто не знаешь короля! Он самый приветливый человек во всем королевстве!

– Я тоже был достаточно приветлив и дружелюбен, – сказал Филипп. – Я имею в виду, с тобой. Я дал тебе убежище, защитил тебя от Мельбы и позволял выигрывать у меня в шахматы.

– Позволял! Эй ты, щенок! – загремел Сент-Хеленс в ярости. Затем он совладал со своим широко известным вулканическим темпераментом, сообразив, что над ним опять посмеялись. Филипп даже и не пытался спрятать глупую ухмылку.

– Ну хорошо, хорошо. Итак, ты был хорошим другом и выступал против Мельбы и после того, как я спас тебя от разгрома…

– Ты спас меня! – крикнул Филипп. Затем

добавил более спокойно: – О, я вижу, к чему ты клонишь. Как ты говоришь, око за око, зуб за зуб.

– Верно, – сказал Сент-Хеленс в манере давнишнего любителя викторин и головоломок из другого мира. – Теперь мы квиты. – Что конечно, было верно.

– Сыграем еще? – спросил Филипп, предлагая еще одну партию в шахматы.

– Нет, нет. Мне надо сделать кое-какие приготовления. И тебе тоже надо приготовиться. Нам надо съездить к Крамбам. Нам надо добраться до Келвина и остальных прежде чем они отправятся к Провалу! Разве время для них отправляться на свадьбу теперь, когда вот-вот должно произойти что-то важное.

– Их оповестят посланники, – сказал Филипп. – Сент-Хеленс, у тебя есть хоть какое-то представление о том, как делаются дела?

Сент-Хеленс свирепо посмотрел на него. Говорить так значило издеваться над ним, и в другое время он бы вспыхнул, но теперь едва ли это имело какое-нибудь значение. Факт был тот, что он никогда еще не был придворным, не говоря уже о принадлежности к правящим классам. Он всегда был самым обыкновенным солдатом и гордился этим.

 

– Я, э-э, думаю, что так и будет. Твой старик всего лишь чуть возбужден.

– Немного возбужден? – Филипп закатил глаза вверх. Он походил скорее не на бывшего короля, а на молодого бездельника. Глядя на него, Сент-Хеленс был вынужден признать, что если бы жена родила ему сына вместо дочери, то его сын был бы именно таким дерзким.

– Думаю, мы поедем все вместе, Фил; я только надеюсь, что они доберутся до Келвина и его друзей вовремя. Интересно, поедут ли вместе с ними и девушки. Будь я проклят, если не считаю, что жена Келвина, моя дочь, не должна разделить торжество своих мужа и отца.

Лестер и его отец работали на строительстве стены, когда появился посланник короля. Перепачканный известковым раствором, Лес спрыгнул вниз с помоста, держа в руках мастерок и ступку для размешивания раствора, и с открытым ртом уставился на них.

– Не волнуйся так, сынок, – сказал ему отец с верхушки лестницы. – Может быть ничего плохого не произошло. Может быть, наоборот, случилось что-то хорошее.

– Я знал, что мне не стоило ее отпускать, – сказал Лес, имея в виду жену. Как он постоянно обнаруживал со времени их свадьбы, милый маленький сорванец Джон имела характер, ум и волю, которые принадлежали только ей и никому больше.

– Ты знаешь, что не смог бы ее удержать, – сказал Мор. – Разве что заковал бы ее в цепи. А тогда ты, наверно, заработал бы шишку на голове.

Лес бессознательно поднес руку к вспотевшему лбу и почувствовал, что перемазал его раствором. Он выругался бы, если бы посланник уже не спешился с лошади и не подошел к воротам.

– Лестер Крамб. Мортон Крамб. Вы оба вызваны для аудиенции у его величества короля Рафарта, правителя Келвинии. Вам дается три дня на выполнение приказа.

Лес нахмурился.