Чтение онлайн

Он встал в лодке, не зная, зачем он это делает, и долго-долго, внимательно вглядывался в темную мрачную воду. Ничего нет, даже рыбы. Только тусклое, едва различимое отражение его самого и лодки, а каменные стены проскальзывают мимо, освещенные лишайниками.

Он снова ощутил таинственный импульс. Рауфорт вздохнул и нырнул. Искусно плывя вниз, сберегая дыхание и силы, он опускался все ниже и ниже. Да, сейчас он действительно был в руках судьбы.

Он опускался все ниже, глубже и глубже, хотя его тело уже начинало изнемогать от нехватки кислорода. Его руки и ноги работали не зависимо от него, не чувствуя усталости. Серебряные пузырьки всплывали

вверх, вырываясь из уголков его рта. Он проплыл в туннель, гладкие стенки которого были покрыты новым слоем светящихся лишайников. Ему лучше отправиться по этому тоннелю дальше, поворачивать некуда, не говоря уже о том, чтобы вернуться в лодку, до того, как утонуть и погибнуть.

Затем вверх, вверх, все выше, и неожиданно вода расступилась перед ним. Воздух! Задыхаясь, он жадно глотал его, грудь работала как огромные мехи. Да, гибель была близка!

И все же каким-то образом его направили сюда. Когда он отдышался и его зрение прояснилось, он осознал, что находится в камере, весьма похожей на ту, которую он только что покинул. В ней находилась женщина, державшая хрустальный шар. У нее были очень яркие рыжие волосы, а глаза были невероятно зеленого цвета. Занаан, его королева!

Но две вещи очень сильно отличали ее от Занаан. У этой женщины не было синяков, и выражение ее лица не было таким покорным, как у Занаан. К тому же у нее были заостренные уши.

Заостренные уши? У Занаан?

Днем Рафарт, король всей Келвинии, ехал на своей любимой кобылице, направляясь к развалинам старого дворца. Его сопровождали двое охранников, с которыми он шутил в своей не очень похожей на королевскую, но обычной для него манере.

Свернув с дороги, он подъехал к груде искореженных, поврежденных огнем камней и кирпичей. Он спешился сразу же, как будто хорошо представлял себе, что делает. На самом деле король Рафарт, хотя и был достаточно крепким и здоровым человеком, был воплощением бездеятельности и никогда не проявлял настоящей инициативы и решительности. Поэтому, как он заключил с мягкой усмешкой, его, должно быть, и считают хорошим королем. Он редко знал точно, что делает, но он надеялся на хороших подчиненных, и те давали ему возможность достойно управлять королевством.

– Оставайтесь здесь, – приказал он охранникам и отошел в сторону. Желание, которое овладело им сейчас, было весьма необычным, но, может быть, ему требовалось всего лишь зайти за дерево и помочиться там в одиночку.

Вокруг повсюду были навалены груды пепла, обугленной и почерневшей древесины, сломанные статуи прежних королей Рада. Множество предметов искусства, некогда высоко ценившихся, были похоронены здесь, и никто не пытался вывезти их отсюда, памятуя об истории этого места. Злобная королева Зоанна принесла сюда ужасное зло, и должно пройти еще много времени до того, как это забудется.

Почти что по своей собственной воле ноги несли короля через развалины. Он спустился по полуобвалившимся ступеням на три пролета вниз. Там, как он и ожидал, плескалась подземная река.

Стоя на последней лестничной площадке, он вспомнил слова древнего пророчества:

И время настанет Круглоухому быть,

Рожденному сильным и свободным жить,

Сражаться с драконами будет он,

Полководцем станет, исполнит судьбы закон.

От ига спасется родная земля,

Начнет он с Двумя, завершит с Четырьмя,

Потом из Семи породится Одно,

И только тогда завершится оно.

Почести многие ему воздадут,

Но некоторые – навсегда

проклянут.

И только тогда, да, только тогда,

Героя Круглоухого свершится судьба.

Подумать только, что круглоухий появился во время его правления, да еще в облике, не совсем подходящем для героя; он казался всего-навсего мальчишкой, этот Келвин Найт Хэклберри! Келвин спас королевство, а потом спас его во второй раз. Как и предсказывало пророчество, он начал с того, что объединил два королевства. Рафарт по-прежнему оставался королем, благодаря Келвину, который был столь же великодушен, как и сам Рафарт, но теперь он правил территорией в два раза большей, чем бывшая территория Рада. Объединенное королевство назвали Келвинией, по имени мальчика, и Рафарт не имел к нему на этот счет никаких претензий. Если бы не было Келвина, то и сам Рафарт был бы в настоящее время позорно и неотвратимо мертв.

Почему он думает обо всем этом и зачем спустился вниз по всем этим ужасным ступеням? Его ноги сильно болели. Ему необходимо было отдохнуть, что-то взывало к нему в глубине сознания: ты должен вернуться, не то позже раскаешься в содеянном. В то же время он и сам понимал, что на самом деле ему совсем не хотелось спускаться вниз по всем этим ужасным лестницам. Тогда зачем же он сделал это?

Раздалось короткое «клик». Что-то звякнуло, какой-то звук, который совсем не должен был здесь раздаваться. Он наполовину обернулся. Одновременно с этим в его сердце образовался какой-то резкий неожиданный холодок. С ним происходило что-то жуткое, ужасное. Что-то, чего, как он был уверен, с ним еще никогда раньше не случалось.

Она стояла перед ним, держа в руке хрустальный шар. Ее волосы светились красным блеском, как чешуя дракона, ее глаза имели зеленый отблеск кошачьей магии, в них горели искры, похожие на крошечные звездочки. Заостренные кончики ее ушей с ужасающей очевидностью говорили о том, кто она.

– Зоанна, – сказал он. – Зоанна, я думал, что ты мертва.

– Да, некогда мой король, мой слабый и робкий муж. Я вернулась сюда, чтобы потребовать назад все, что у меня когда-то было, и все, что с тех пор было завоевано для меня. Я вернулась, чтобы править, милый муженек. Вернулась, чтобы наказать таких, как ты, и уничтожить таких, как этот подонок Хэклберри.

– Нет! Нет! Ты утонула! Я знал, что ты утонула, и…

Она сделала пасс рукой над хрустальным шаром. Прозрачный кристалл немедленно затемнила отталкивающая тень.

Король Рафарт судорожно схватился за грудь.

– Да, да, – прошептала она, ее белые зубы блестели, когда Зоанна, блестя в улыбке белыми зубами. – Я никогда не говорила тебе, какие у тебя красивые уши, мой милый…

Он упал лицом вперед, напрасно пытаясь что-то сказать. Скамья, о которую он ударился, казалось, одновременно и была здесь и не была, а он…

ВЕЧЕРОМ

Когда король наконец вышел из руин, солнце уже садилось. Его лицо почему-то казалось поцарапанным, но эти царапины и синяки имели такой вид, словно были приобретены уже несколько дней назад. Его одежда теперь была испачкана, и, несмотря на теплый день, голову короля прикрывала шапочка, натянутая на уши. Выражение его лица было совершенно нетипично для Рафарта: злобное и недоброжелательное.

– Ваша лошадь, ваше величество, – сказал Ломакс, высокий стражник. Хотя он хорошо контролировал интонации своего голоса, было заметно, что он расстроен. Это неправильно, это совсем неправильно. Что случилось с королем за этот прошедший час?